Катя отвернулась. Она никогда не любила подавать цыганам, слишком много слухов ходило о том, что детей им дают напрокат для попрошайничества, что все эти младенцы – просто инструмент для выманивания денег. Но сегодня на душе было так хорошо, так радостно от новости о племяннике, что Катя почувствовала приступ щедрости. Она сунула руку в карман куртки, нащупала там несколько монет. Мелочь, купюр тридцать, не больше. Катя вытащила монеты и, проходя мимо цыганки, бросила их в коробку. Звякнуло.
— Спасибо, красавица, — прогнусавила цыганка, не поднимая головы.
Катя кивнула и уже собиралась пройти к воротам, где стояли остальные посетители, но тут цыганка вдруг резко поднялась и оказалась прямо перед ней, преградив дорогу. Катя вздрогнула и попятилась. Цыганка стояла так близко, что Катя различала каждую морщинку на ее смуглом лице, каждую складку на потрепанной куртке. Младенец в одеяле не шевелился, спал, наверное.
— Простите, что вы… — начала Катя, но цыганка неожиданно схватила ее за запястье. Пальцы оказались сильными, цепкими. Катя попыталась вырвать руку, но хватка не ослабла.
— Отпустите меня! — Катя повысила голос, оглядываясь на других людей у ворот. Но те стояли поодаль, разговаривали между собой, не обращая внимания на происходящее.
— Жди тут, — тихо сказала цыганка. Голос у нее был хриплый, прокуренный.
— Что? — Катя нахмурилась, снова дернула рукой. — Отпустите, мне нужно к сестре.
— Жди, — цыганка сжала запястье еще сильнее. — Пять минут. Просто подожди.
— Да вы что, с ума сошли? — Катя почувствовала, как внутри закипает раздражение. Понятно, что это такое — сейчас начнется выманивание денег, гадания на картах, предсказания судьбы за деньги. Классический цыганский развод. — Мне некогда, отпустите руку сейчас же!
Цыганка не отпускала. Она смотрела на Катю темными, почти черными глазами, и в этом взгляде было что-то странное. Не жадность, не хитрость, которую Катя ожидала увидеть. Что-то другое. Сочувствие? Жалость?
— Пять минут, — повторила цыганка. — Вот здесь стой. Никуда не иди.
— Да что вы несете? — Катя искала глазами кого-нибудь из прохожих, кто мог бы помочь. Мужчина с розами стоял спиной, разговаривая по телефону. Женщины увлеченно обсуждали что-то свое. Охранника у ворот не было.
— Послушай меня, — цыганка наклонилась ближе. От нее пахло дешевыми сигаретами и чем-то кислым, немытым. — Я не за деньгами. Просто подожди. Пять минут.
Катя сглотнула. В горле пересохло. Она снова попыталась вырвать руку, но пальцы цыганки словно вросли в ее запястье. Не больно, но очень крепко.
— Вы меня пугаете, — сказала Катя тише, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Отпустите меня, пожалуйста.
— Я отпущу. Через пять минут. Только стой здесь и смотри вон туда, — цыганка кивнула куда-то в сторону роддома.
Катя проследила за ее взглядом. Там, в боковой части здания, была еще одна дверь — служебный выход, наверное. Обычная металлическая дверь, закрытая. Катя перевела взгляд обратно на цыганку.
— Зачем мне туда смотреть?
— Просто смотри, — цыганка отступила на полшага, но руку не отпускала. — Скоро увидишь.
Катя почувствовала, как сердце забилось чаще. Это было нелепо, абсурдно. Она стояла у роддома, держась за руку с какой-то цыганкой, которая велела ей смотреть на дверь и ждать. Может, это розыгрыш? Или цыганка просто ненормальная?
— Слушайте, я не понимаю, что происходит, — Катя попыталась говорить спокойно, хотя внутри все сжималось от тревоги. — Если вы хотите денег, я могу дать еще, но отпустите меня.
— Не нужны мне твои деньги, — цыганка покачала головой. Младенец на ее руках слегка шевельнулся, захныкал. Она автоматически начала его покачивать, но взгляд не отрывала от Кати. — Просто жди.
Минута тянулась невыносимо долго. Катя стояла, чувствуя, как пальцы цыганки все так же крепко сжимают ее запястье. Она смотрела на боковую дверь роддома, не понимая, что должна там увидеть. Люди у главного входа по-прежнему разговаривали, не обращая на них внимания. Где-то вдалеке проехала машина, прогудела сигналом.
— Сколько еще? — спросила Катя, чувствуя, как раздражение сменяется каким-то тупым страхом.
— Скоро, — цыганка кивнула. — Вот-вот.
Катя снова посмотрела на дверь. Ничего не происходило. Дверь была закрыта, вокруг пусто. Она перевела взгляд на цыганку, хотела что-то сказать, но та резко сжала ее руку.
— Смотри!..
Обсуждение закрыто.