— Иногда уничтожает не правда. А то, сколько сил уходит, чтобы её прятать.
Мать кивнула.
Вечером они сидели на кухне бабушкиного дома. Электричество ещё работало через старый щиток, лампа мигала, чайник шумел слишком громко. На столе стояли варенье, хлеб, сыр, тарелка с огурцами. Ничего праздничного, но все ели так, будто давно не сидели за одним столом без лжи.
Артём вдруг спросил:
— А дедушка был плохой?
Взрослые замолчали.
Андрей посмотрел на мать, потом на Ольгу. Раньше кто-нибудь обязательно сказал бы: «Не спрашивай», «Потом», «Это сложно». Раньше ложь снова нашла бы себе маленькую щель.
Он положил вилку.
— Он был человеком, который сильно ошибся. И который нас любил. Иногда одно не отменяет другое.
Артём подумал.
— А Виктор?
Ольга побледнела, но не отвела глаз.
— А Виктор делал зло и не хотел останавливаться, — сказала она сама. — За это он должен ответить.
Мальчик кивнул, принимая эту разницу серьёзно, по-детски.
Позже, когда все разъехались, Андрей задержался во дворе. Сумерки опустились мягко. В окнах соседних домов зажёгся свет. Где-то хлопнула калитка. Над криницей висел новый замок, простой, блестящий.
Мария вышла на крыльцо.
— Поехали?
