— Вот, смотрите внимательно сюда, — Григорий Петрович напряженно ткнул толстым пальцем прямо в экран.
Без пятнадцати минут двенадцать ночи. На пустынной улице неожиданно появилась незнакомая машина, обычный легковой автомобиль темного цвета, медленно, не спеша подъехала, аккуратно остановилась как раз напротив дома Елены. Из машины не спеша вышел высокий мужчина в темной объемной куртке, в вязаной шапке, надвинутой низко на лоб. Лица на такой записи разобрать было совершенно невозможно. Он спокойно огляделся по сторонам, будто проверяя, нет ли свидетелей, потом уверенно открыл калитку двора Елены и скрылся за ней, растворившись в темноте.
— Господи, помилуй… — прошептала Елена, чувствуя, как предательски холодеет все внутри, как подкашиваются ноги.
Минут через десять, может быть двенадцать, мужчина появился в кадре снова. Вышел из двора Елены совершенно спокойно, так же методично закрыл за собой калитку на крючок. Сел в свою машину и медленно, не торопясь, уехал, скрывшись за поворотом.
— Стоп-кадр, — коротко скомандовал Григорий Петрович, нажимая на паузу.
Перемотал немного назад, заморозил изображение в тот момент, когда машина была видна лучше всего.
— Вот номер автомобиля. Плохо видно из-за снега и темноты, но, кажется, можно попробовать разобрать несколько цифр. А тут, на боковой двери машины… Это же логотип какой-то компании, надпись.
Елена прищурилась, напряженно всматриваясь в размытое, нечеткое изображение на экране. На боку машины действительно было что-то светлое нарисовано, какая-то крупная надпись, эмблема.
— Очень похоже на служебную фирменную машину какой-то компании, — задумчиво пробормотал участковый. — Точно не частник-любитель. Организация, фирма какая-то серьезная.
— А может быть, это оценщики из агентства недвижимости? — неожиданно подала голос Мария Ивановна, которая все это время стояла рядом, внимательно наблюдая за происходящим, прижав обе руки к пышной груди. — Ну, из риелторского агентства?
Елена резко обернулась к соседке, не понимая.
— Какие еще оценщики, Маша? Зачем вообще оценщики?
— Ну, не знаю точно, может быть, дом кто-то собирается продавать, оценку делает… — соседка внезапно осеклась на полуслове, увидев совершенно побелевшее, застывшее лицо Елены. — Ой, Леночка, прости меня, старую дуру, наверное, глупость какую-то сказала.
Но Григорий Петрович уже насторожился, как опытная ищейка.
— Мария Ивановна, а почему вы именно про агентство недвижимости подумали сразу?
— Да так, ассоциация возникла, — соседка немного смущенно замялась. — Просто у меня самой в прошлом месяце оценщик из агентства приходил, когда я квартиру дочки в городе присматривала и покупала. Так вот, он тоже поздно вечером приезжал — времени днем не было у него — на точно такой же машине служебной, с большим ярким логотипом агентства на борту. Мне просто показалось очень похоже.
Участковый еще сильнее увеличил на экране изображение машины, насколько вообще позволяло качество записи. Надпись на боковой двери машины читалась из-за расстояния и темноты очень плохо, размыто, но первое слово различить все-таки можно было: вроде бы «Дом».
— «Дом»… Что-то еще, — он быстро записал это в свой рабочий блокнот. — Обязательно надо срочно проверить все риелторские агентства в нашем городе и области, выяснить, у кого именно такие служебные машины с подобными опознавательными знаками.
Елена молчала, не находя слов. В голове крутилась одна безумная, просто невероятная мысль, от которой становилось дурно. Оценщик из агентства недвижимости приезжал ночью осматривать ее дом. Но кто вообще мог вызвать этого оценщика? Дом оформлен строго на нее, полностью на ее имя. Она никому и никогда не давала никаких разрешений, доверенностей. Она вообще не собирается ничего продавать, это ее единственный дом.
— Елена Алексеевна, — Григорий Петрович осторожно, но твердо положил тяжелую руку ей на плечо. — Вы случайно никому не давали официальную нотариальную доверенность на ваш дом? На продажу, на оформление каких-либо документов, сделок?
— Нет, конечно же нет, — она решительно покачала головой. — Я даже и не думала ни о какой продаже. Это мой дом, я здесь всю жизнь прожила.
— А ваш муж, Виктор, он мог?
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Замерла…
Обсуждение закрыто.