— И высадили.
Врач покачал головой, что-то неразборчиво пробормотал себе под нос. В его взгляде промелькнуло отвращение.
— Давление 100 на 60, пульс 120, — доложила медсестра.
— Плохо, — констатировал врач. — Срочно в машину.
Следом за скорой подъехала полицейская машина. Из нее вышли двое сотрудников в форме. Один, постарше, подошел к врачу. Второй, молодой, направился к Алисе.
— Здравствуйте, старший лейтенант Петров. Вы вызывали?
— Я… — кивнула Алиса.
— Что произошло?
Она, заикаясь, начала рассказывать. Про поездку на дачу, про боль, про то, как муж и свекровь отказались везти ее в больницу и в итоге бросили здесь.
— Они уехали на вашей машине? — уточнил полицейский.
— Да. Машина оформлена на меня.
— Документы с собой?
— В сумочке.
Молодой лейтенант нашел в ее сумке документы на машину, изучил их.
— Понятно. Значит, неправомерное завладение. Заявление писать будете?
— Буду, — твердо сказала Алиса, вспомнив слова брата.
В этот момент ее уже укладывали на носилки. Врач сделал ей какой-то укол в вену, и боль начала понемногу отступать, сменяясь тупой слабостью.
— Диктуйте, я запишу, — сказал полицейский, достав блокнот.
Лежа на носилках, по дороге к машине Алиса диктовала:
— Прошу привлечь к уголовной ответственности моего мужа, Соколова Дениса Игоревича, и его мать, Соколову Зою Павловну, по факту оставления меня в заведомо опасном для жизни и здоровья состоянии, а также по факту неправомерного завладения принадлежащим мне транспортным средством.
— Все записал. — Лейтенант захлопнул блокнот. — Выздоравливайте. Мы займемся вашими родственниками. Ориентировка на машину уже передана на все посты. Далеко не уедут.
Ее занесли в скорую. Дверцы захлопнулись. Машина с включенной сиреной рванула с места. Алиса лежала на кушетке, глядя на проплывающие за окном деревья. Укол подействовал, боль притупилась, но на ее место пришло ледяное осознание произошедшего. Ее бросили умирать. Самые близкие люди. Она закрыла глаза. Перед внутренним взором встало лицо Дениса — растерянное, жалкое, испуганное. И лицо Зои Павловны – злое, торжествующее. «Умри, нищенка». Она никогда не простит им этого. Никогда.
В больнице ее уже ждали. Приемный покой, суета, быстрые вопросы, каталка, коридоры, операционная… Последнее, что она помнила – яркий свет лампы над головой и чей-то спокойный голос: «Не волнуйтесь, сейчас вы уснете».
Очнулась она в палате. За окном было темно. Рядом с кроватью на стуле сидел Миша. Он дремал, уронив голову на грудь.
— Миша… — позвала она. Голос был хриплым и слабым.
Он тут же встрепенулся и открыл глаза.
— Алис! Ты как?
Она попыталась улыбнуться, но получилась гримаса боли. В животе все тянуло и ныло.
— Тебя прооперировали?
— Вовремя. Врач сказал, еще бы час-два, и мог бы быть перитонит. Аппендицит лопнул.
— Ясно.
— Я говорил с врачом. Тебе нужен покой. Пару недель придется здесь полежать.
— А они… — спросила она.
Миша усмехнулся. Мрачно, без веселья.
— А их задержали. Как я и предполагал. Их остановил патруль ДПС на подъезде к дачному поселку. Они сначала пытались качать права, кричали, что это их машина. Но когда им показали ориентировку об угоне и документы на твое имя, сдулись.
— И что теперь?
— А теперь они в отделении дают показания. Я только что оттуда. Картина маслом, Алис. Зоя Павловна визжит, что это ты все подстроила, чтобы ее опозорить. Денис блеет что-то про то, что он не хотел, что его мать заставила. Жалкое зрелище.
— Их посадят?
— По статье «Оставление в опасности» — до года лишения свободы. По угону — там штраф или тоже срок, зависит от обстоятельств. Но я сделаю все, чтобы они получили по максимуму. Я уже связался со следователем, передал все материалы. Твои показания, справка из больницы. У них нет шансов.
Алиса молчала, переваривая услышанное. Суд, тюрьма. Все это казалось каким-то дурным сном.
— Они звонили?
— Пытались. Я твой телефон забрал. Там 50 пропущенных от Дениса и 30 от его мамаши. Я заблокировал их номера. Тебе сейчас не до них.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не за что. — Он взял ее за руку. — Ты только поправляйся. А с этими уродами я разберусь.
Он посидел с ней еще немного, рассказал, что привез ей необходимые вещи, договорился с медсестрой, чтобы за ней присмотрели. Потом ушел, пообещав приехать завтра утром.
Алиса осталась одна в тишине палаты. За окном лаяла собака. Где-то в коридоре тихо переговаривались медсестры. Она лежала и думала о том, что ее старая жизнь закончилась. Там, на той пыльной обочине. И теперь начиналась новая. Непонятная, пугающая, но точно другая. Без Дениса. Без Зои Павловны. Без лжи и предательства. И почему-то от этой мысли ей стало не страшно, а наоборот — спокойно.
Прошла ночь, наполненная болью, тревожными снами и тихим плачем в подушку. Алиса просыпалась от каждого шороха в коридоре, и ей казалось, что сейчас откроется дверь и войдет Денис или, что еще хуже, Зоя Павловна. Но дверь не открывалась, и под утро она, измученная, все-таки провалилась в тяжелый сон…
Обсуждение закрыто.