— Старушка дала ему особую землю, такую же, как та, что сейчас у тебя на лице, и научила его, что иногда нужно напомнить себе, что ты храбрый, что ты сильный, что ты заслуживаешь видеть красивые вещи.
Семен продолжал историю еще 10 минут, рассказывая, как мальчик из истории открывал краски одну за другой, начиная с красок собственного сердца. Когда он закончил, он вымыл руки в маленьком декоративном фонтане, который был в саду, и вернулся к Матвею.
— Как ты себя сейчас чувствуешь?
— Хорошо. Немного сонно, но хорошо.
Семен осторожно снял глину с лица Матвея влажным полотенцем, которое принесла Карина.
— Открой глаза медленно, — сказал Семен мягко.
Матвей открыл глаза. На мгновение никто ничего не говорил. Он несколько раз моргнул, слегка повернул голову.
— Матвей, — спросил Андрей с сильно бьющимся сердцем, — как ты себя чувствуешь?
— Я… — замялся Матвей. — Не знаю. Мне кажется, что… мне кажется, что я вижу какие-то тени. А может, это только мое воображение?
Семен кивнул, словно именно этого и ожидал:
— Тени — это начало. Это значит, что та часть тебя, которая спряталась, начинает выглядывать наружу.
Андрей и Карина переглянулись. Трудно было сказать, действительно ли Матвей что-то видит, или это просто психологическое внушение.
— Семен, — сказала Карина, — можно мне поговорить с тобой наедине позже?
— Конечно, Карина Сергеевна.
Остаток дня прошел с оживленным Матвеем, задающим вопросы о вещах вокруг него, пытающимся определить предметы и людей по теням, которые он видел. Словно кто-то повернул в нем переключатель. После обеда, когда Матвей отдыхал, Карина позвала Семена на разговор в кабинет Андрея.
— Семен, мне нужно лучше понять, что здесь происходит.
Семен сел в большое кресло напротив стола Андрея, с ногами, не достающими до пола.
— Что вы хотите знать?
— Во-первых, как именно ты научился тому, что делаешь?
— Бабушка брала меня с собой, когда шла ухаживать за людьми, с тех пор, как я был совсем маленьким. Она говорила, что у меня особый способ понимать, где болит.
— И она тоже научила тебя этим историям?
— Некоторым научила она, другие я сам придумываю, но опираясь на то, что она мне рассказывала о том, как люди болеют внутри.
Карина переглянулась с Андреем:
— Как это — болеют внутри?
— Бабушка говорила, что иногда тело болеет, потому что душа ранена, и что исцеление души иногда исцеляет и тело.
— Семен, — Андрей наклонился вперед. — Что именно, ты думаешь, произошло с Матвеем?
Семен помолчал какое-то время, словно подбирая правильные слова.
— Можно спросить, как произошла авария?
Андрей и Карина переглянулись. Это была тема, которую они избегали, особенно при Матвее.
— Мы возвращались из поездки, — начал Андрей. — Шел сильный дождь, дорога была скользкой, машина перевернулась. Матвей… он даже не потерял сознание в аварии, но был зажат в машине почти два часа, пока не приехала скорая.
— А вы?
