В пятницу утром наша спасательная команда решительно выдвинулась в путь. Виктор Иванович сел за руль своего старого, но очень надежного внедорожника. Андрей ехал следом на своей машине, чтобы в случае непредвиденных осложнений отсечь возможный хвост. Мы заняли удобную позицию в лесополосе недалеко от элитного поселка. В два часа дня пришел условный сигнал от Вали, подтверждающий отъезд Кирилла.
Охрана оставалась на месте, но ворота были открыты для ожидаемой доставки мебели. Это был наш единственный и неповторимый шанс проникнуть на охраняемую территорию. Виктор Иванович надел старую кепку и куртку с логотипом службы доставки. Этот полезный реквизит остался у него со времен оперативной работы. Мы подъехали к КПП на грузовом фургоне, который Андрей одолжил у своего клиента.
Полковник уверенно рявкнул охраннику про доставку мебели и протянул липовую накладную. Охранник лениво зевнул и нажал кнопку, поднимающую тяжелый шлагбаум. Мы беспрепятственно оказались внутри закрытого периметра и быстро подъехали к дому. Ворота огромного гаража были гостеприимно открыты нараспашку. Валя стояла на крыльце, делая вид, что подметает, но её глаза лихорадочно сканировали улицу.
Она шепнула нам поторопиться, так как охранник в будке мог выйти в любую секунду. Мы стремительно влетели в дом через неприметный черный ход. Внутри пахло дорогим парфюмом и каким-то нежилым, пугающим холодом. Валя тихо сообщила, что Катя сидит в гостиной, ничего не подозревая о нашем визите. Соседка боялась сказать ей правду, чтобы та случайно не выдала свои эмоции.
Я осторожно вошла в просторную гостиную, стараясь не шуметь. Катя сидела на диване, поджав под себя ноги, и смотрела в выключенный телевизор. В ее худых руках дрожала фарфоровая чашка с давно остывшим чаем. Она была похожа на бледную тень: худая до прозрачности, с черными кругами под глазами. Волосы были небрежно собраны в растрепанный, неряшливый пучок.
Я тихо позвала её по имени, боясь напугать еще сильнее. Она вздрогнула так сильно, что холодный чай выплеснулся на её колени. Катя медленно повернула голову, и в ее потухших глазах я увидела животный ужас. Она испуганно прошептала, не веря своим глазам, и спросила, настоящая ли я. Дочь боялась, что это очередная пугающая галлюцинация от успокоительных таблеток.
Я подтвердила, что пришла забрать её из этого кошмарного места. Катя вскочила, отбрасывая чашку, осколки которой со звоном разлетелись по паркету. Она стала умолять меня немедленно уйти, опасаясь страшного гнева мужа. Дочь твердила, что Кирилл уничтожит нас обеих, если узнает о нашей встрече. Он угрожал отправить меня в тюрьму или даже свести в могилу.
Я стала убеждать её, что Кирилл — опасный преступник, который просто нагло лжет. Он задумал коварно отобрать у нас абсолютно всё наше имущество. Катя перевела безумный взгляд на Валю, которая стояла в дверях и вытирала слезы. Соседка горячо подтвердила мои слова и умоляла девочку бежать вместе с матерью. Но Катя продолжала пятиться к холодной стене, отрицательно мотая головой.
Она плакала, что не сможет выжить без паспорта, телефона и банковских карт. Кирилл предусмотрительно забрал у неё все документы, сделав полностью зависимой. Валя торжественно достала из кармана бордовую книжицу и протянула ей. Соседка призналась, что смогла подсмотреть код и выкрасть паспорт из домашнего сейфа. Катя замерла, глядя на свой документ как на величайшее чудо.
В комнату решительно вошел Виктор Иванович и напомнил, что у нас критически мало времени. Его голос звучал твердо и спокойно, вселяя в нас необходимую уверенность. Он велел девочке немедленно собираться, пока Кирилл не вернулся или не позвонил охране. Катя растерянно переводила взгляд с меня на Валю, а затем на незнакомого мужчину. В ее душе шла страшная борьба между привычным страхом и пугающей неизвестностью.
Оона прошептала, что муж всё равно найдет её, где бы она ни спряталась. Я подошла вплотную, крепко взяла её за худые плечи и заглянула в глаза. Я пообещала, что на этот раз не дам свою дочь никому в обиду. Я сказала, что готова пойти на всё, лишь бы она снова стала свободной. В этот самый драматичный момент неожиданно зазвонил домашний телефон.
Резкий, пронзительный звук разорвал звенящую тишину как острый нож. Катя мгновенно сжалась в комок, панически решив, что это звонит Кирилл с проверкой. Виктор Иванович скомандовал ей снять трубку и спокойно сказать, что всё хорошо. Девочка трясущимися руками прижала к уху пластиковый аппарат. Она дрожащим голосом подтвердила мужу, что находится дома одна с Валей.
Катя соврала, что выпила таблетки и смотрит телевизор, добавив слова любви. Как только она повесила трубку, её тут же сильно вырвало от чудовищного нервного перенапряжения. Дочь зарыдала, сползая на пол, крича, что больше не может терпеть этот ад. Я бережно подхватила её на руки и сказала, что мы немедленно уходим. Валя наотрез отказалась ехать с нами, решив остаться в доме для прикрытия.
Соседка мудро рассудила, что если исчезнет вместе с нами, Кирилл сразу поймет её роль. Она планировала разыграть из себя беззащитную жертву силового похищения. Так Валя смогла бы и дальше информировать нас о планах разъяренного зятя. Я предупредила её о смертельной опасности такого рискованного шага. Но отважная женщина заявила, что ей терять нечего, и велела нам скорее бежать.
Мы спешно вывели обессиленную Катю на улицу и посадили в ожидающий фургон. Виктор Иванович рванул с места так резко, что едва не снес ухоженную цветочную клумбу. Мы пулей вылетели из элитного поселка, беззаботно помахав рукой сонному охраннику на выезде. Но радость была недолгой: как только мы выехали на трассу, телефон Андрея тревожно звякнул. Адвокат прочитал сообщение от Вали и мрачно сообщил нам крайне плохие новости.
Охранник всё-таки заметил по камерам чужую машину и доложил бдительному хозяину. Кирилл пришел в бешенство и приказал срочно разворачивать свой частный самолет. У нас оставалась жалкая фора максимум в три коротких часа. За это время нужно было бесследно исчезнуть в стране, где камеры висят на каждом столбе. Наша отчаянная гонка за свободой и выживанием официально началась….
