Перед глазами постоянно стояла Катя, безвольно подписывающая бумаги под тяжелой рукой мужа. Утром я должна была наконец-то узнать всю пугающую правду. И эта правда, как я нутром чувствовала, навсегда разделит мою жизнь на «до» и «после». Я еще не знала, что мне придется пойти на самые крайние меры. Мне предстояло сделать всё возможное, чтобы спасти своего единственного ребенка.
Утро встретило меня серым, моросящим дождем, типичным для нашего промозглого ноября. Казалось, что сама природа вместе со мной впадает в глубокую депрессию. В одиннадцать часов я уже сидела в условленной пельменной торгового центра. Место было выбрано идеально: шумное, людное, пахнущее уксусом и вареным тестом. Здесь затеряться в толпе было проще простого.
Я заняла неприметный столик в самом углу, откуда отлично просматривался вход. Заказала обычный чай, к которому за всё время даже не притронулась. Валя пришла ровно в полдень, выглядя еще хуже, чем вчера вечером. Глаза её были красными от слез, а руки нервно теребили ремешок старой сумки. Она села напротив, даже не сняв пальто, и сразу взволнованно наклонилась ко мне.
Соседка с ужасом выдохнула, что стряслась огромная беда. Утром она убиралась в кабинете, пока Кирилл принимал душ. Валя нашла в мусорной корзине порванные черновики важных документов. Зять поленился порвать их мелко, поэтому ей удалось сложить обрывки и сфотографировать. Она достала свой простенький телефон и показала мне экран.
На экране были четкие фото обрывков каких-то юридических документов. Я надела очки и внимательно вгляделась в мелкий шрифт. Это была дарственная на мою квартиру по адресу: улица Ленина, дом 45. Там же была генеральная доверенность на имя Соколова Кирилла Викторовича. Бумага давала ему полное право распоряжаться всем моим движимым и недвижимым имуществом.
В самом низу стояла идеальная копия моей личной подписи. Я прошептала молитву, чувствуя, как ледяная кровь стремительно отливает от лица. Я не могла понять, как такое вообще возможно провернуть. Валя объяснила, что он долго тренировался подделывать мой почерк. Она видела у него на столе специальную кальку для копирования.
А вчера Катя под давлением подписала дарственную на свою долю в их особняке. Она также отдала ему ту самую двушку на Подоле, которую ей оставила бабушка. Это была её единственная надежная страховка на случай жизненных трудностей. Я специально в свое время оформила её так, чтобы она не считалась совместно нажитым имуществом. Теперь вся эта недвижимость незаконно принадлежала только ему.
Валя добавила, что там были подготовлены бумаги и на мою частную клинику. Этот наглый мерзавец вознамерился забрать у нас абсолютно всё. Я сидела оглушенная, не в силах поверить в происходящее. Это был не просто банальный семейный конфликт из-за недопонимания. Это был самый настоящий рейдерский захват всего нашего семейного благосостояния.
Мой зять методично и хладнокровно отжимал всё, что наша семья честно зарабатывала поколениями. Я искренне не понимала, зачем ему это нужно, ведь он и так сказочно богат. Валя горько усмехнулась, заметив, что больших денег много не бывает. Она слышала, как он в панике орал на кого-то по телефону. Оказалось, что у него возникли серьезные проблемы с долгами.
Кирилл задолжал очень крупную сумму каким-то весьма опасным и влиятельным людям. Ему срочно понадобились огромные объемы наличных средств и ликвидные активы. Именно поэтому он решил цинично забрать всё это у нашей семьи. Я спросила, при чем тут был вчерашний ужин и зачем он меня звал. Валя побледнела еще сильнее и боязливо понизила голос до еле слышного шепота.
Соседка призналась, что он планировал не просто заставить меня подписать документы. Он хладнокровно готовил самую настоящую смертельную инсценировку. Валя слышала его разговор с тем лысым мужчиной о деталях плана. Кирилл рассчитывал, что я приеду, выпью вина, а потом у меня якобы прихватит сердце. Я должна была оступиться на их крутой мраморной лестнице и смертельно упасть.
Всё это должно было выглядеть как трагический несчастный случай. Дочка была бы в шоке, а любящий муж её бы заботливо утешал. Всё наследство автоматически перешло бы к единственной наследнице. А затем, по поддельной доверенности, все права на имущество достались бы ему. Меня буквально замутило от такой запредельной человеческой подлости.
Шумная пельменная стремительно поплыла перед моими потемневшими глазами. Мой собственный зять планировал безжалостно избавиться от меня. Он рассматривал мое устранение цинично, как обычный прибыльный бизнес-проект. Я с трудом выдавила из себя вопрос, знает ли обо всем этом Катя. Валя тяжело вздохнула, и в ее добрых глазах блеснули искренние слезы.
Она ответила, что Катя сейчас похожа на безвольного зомби. Муж постоянно поит её сильными снотворными и непонятными успокоительными каплями. Кирилл нагло врет ей, что это полезные витамины для похудения и укрепления нервов. А она после этих препаратов становится вялой, как овощ. Дочь не может сказать ему ни единого слова поперек и боится его до смерти…
