Они прошли через рамку металлоискателя, поднялись на второй этаж и уселись на скамью в коридоре. Владимир еще не пришел.
— Не волнуйтесь, — тихо сказала Елена Григорьевна. — У нас все документы в порядке. Медицинские заключения, свидетельские показания Ирины Дмитриевны, записи угроз. Суд будет на вашей стороне.
В коридоре появился Владимир. Он шел уверенно, в строгом черном костюме, белоснежной рубашке и бордовом галстуке. С ним был адвокат, мужчина средних лет, с холодным, отстраненным лицом и дорогим кожаным портфелем в руке. Владимир бросил на Анну короткий взгляд, и она увидела в его глазах смесь гнева и презрения. Он прошел мимо, даже не поздоровавшись, и сел на противоположной стороне коридора.
Анна отвернулась. Сердце билось ровно, без перебоев. Без браслета, без страха, без давления на грудь. Она дышала свободно.
Дверь зала открылась, секретарь пригласила их войти. Зал был небольшим, с высокими потолками и деревянными панелями на стенах. Они расселись по разные стороны: Анна с юристом слева, Владимир с адвокатом справа. Судья заняла свое место и открыла заседание.
— Слушается дело о расторжении брака между Корниловым Владимиром Сергеевичем и Корниловой Анной Васильевной, — объявила она четким голосом. — Истец Корнилова Анна Васильевна. Прошу изложить суть иска.
Елена Григорьевна поднялась.
— Ваша честь, моя доверительница просит расторгнуть брак по причине невозможности дальнейшего совместного проживания. Брак был заключен два года назад. Совместных детей нет. В качестве оснований для развода представляем следующие доказательства: медицинское заключение о вреде здоровью, причиненном действиями ответчика, свидетельские показания, записи угроз со стороны ответчика.
Она передала судье папку с документами. Судья начала изучать их, листая страницы, время от времени делая пометки. Владимир сидел напряженно, его адвокат что-то шептал ему на ухо, показывая на своей бумаге.
— Ответчик, вы возражаете против расторжения брака? — спросила судья, подняв взгляд на Владимира.
Владимир встал, выпрямив плечи.
— Возражаю, Ваша честь. Я считаю, что моя жена действует под влиянием эмоций и недопонимания. Я всегда заботился о ней, обеспечивал семью, поддерживал ее во всем. Все мои действия были продиктованы исключительно любовью и заботой о ее благополучии. Браслет, о котором идет речь в иске, был подарком, призванным улучшить ее здоровье. Я не знал о каких-либо противопоказаниях.
— У вас есть доказательства того, что вы не знали о противопоказаниях? — уточнила судья.
Адвокат Владимира поднялся, положив руки на стол.
— Ваша честь, мой клиент не является медицинским работником и не мог знать о тонкостях взаимодействия магнитных изделий с сердечными патологиями. Он приобрел браслет, руководствуясь рекомендациями продавца, который заверил его в безопасности изделия. Мой клиент действовал из лучших побуждений, желая помочь супруге.
Елена Григорьевна немедленно возразила:
— Ваша честь, в материалах дела есть выписка из медицинской карты истицы, где зафиксирован диагноз «синусовая тахикардия», поставленный в апреле прошлого года. Ответчик присутствовал на приеме у кардиолога, что подтверждается записью в журнале регистратуры клиники «Кардиология плюс». Он знал о диагнозе. Более того, после появления симптомов ухудшения здоровья истицы он активно препятствовал ее обращению к врачам, настаивал на постоянном ношении браслета и осуществлял психологическое давление. А после ухода истицы из дома угрожал ей по телефону, что зафиксировано в аудиозаписи.
Судья перелистнула страницы, внимательно изучая медицинские документы.
— Действительно, здесь есть заключение врача-кардиолога Малаховой о том, что магнитные изделия категорически противопоказаны истице при данном диагнозе. И результаты холтеровского мониторинга, показывающие эпизоды нарушения сердечного ритма в период ношения браслета. Корнилов Владимир Сергеевич, вы можете прокомментировать эти данные?
Владимир встал.
— Я не врач, Ваша честь. Я просто хотел помочь жене. Если браслет оказался вреден, это была непреднамеренная ошибка, а не умысел причинить вред.
— А угрозы в адрес истицы после ее ухода из дома? — судья посмотрела на него строго. — Как вы их прокомментируете?
