Анна Корнилова чувствовала, как воздух в переговорной становится гуще с каждой минутой. Она сидела за длинным столом из темного дуба, положив перед собой планшет, и старательно фиксировала каждое слово Станислава Кочетова. Директор говорил размеренно, четко расставляя акценты в каждой фразе, словно заранее продумывая, как его слова лягут в протокол совещания.
— Поставки должны быть согласованы до пятнадцатого числа, — произнес он, оглядывая присутствующих. — Никаких переносов. Анна Васильевна, зафиксируйте это отдельным пунктом.
Она кивнула, но пальцы вдруг стали тяжелыми. Клавиши планшета словно отдалились, буквы поплыли перед глазами. Анна попыталась сфокусироваться, но ощущение только усилилось.
В висках застучало, а в груди появилось странное давление, будто кто-то положил на ребра тяжелый камень и медленно надавливал. «Это пройдет», — подумала она. Просто не выспалась.
Последние две недели были изматывающими. Квартальный отчет, переговоры с новыми партнерами, бесконечные звонки и согласования. Анна привыкла к нагрузкам: работа помощницей директора крупной логистической компании требовала полной самоотдачи.
Станислав Дмитриевич Кочетов был требовательным руководителем, но справедливым. Он ценил ее пунктуальность, умение предвидеть его потребности и способность держать под контролем десятки процессов одновременно. За три года работы в компании Анна стала незаменимым звеном.
Она знала все тонкости документооборота, помнила имена ключевых клиентов, успевала координировать работу нескольких отделов сразу. Коллеги уважали ее за профессионализм и спокойствие, с которым она решала даже самые запутанные ситуации. Но сегодня что-то было не так.
Она подняла взгляд на Станислава Дмитриевича. Тот продолжал говорить, жестикулируя рукой:
— Ирина Дмитриевна, вам нужно подключить отдел кадров к вопросу расширения штата. Нам потребуются два дополнительных менеджера по работе с клиентами. Желательно с опытом в международной логистике.
Ирина Кочетова, HR-директор и родная сестра Станислава, что-то записывала в свой блокнот. Ее лицо оставалось невозмутимым, деловым. Анна всегда восхищалась ее выдержкой. Ирина Дмитриевна умела держать дистанцию даже в самых напряженных ситуациях. Пятьдесят лет, безупречная репутация, строгий костюм и аккуратная прическа. Она была воплощением порядка и дисциплины.
Внезапно комната качнулась. Анна резко вжалась в спинку кресла, пытаясь удержать равновесие. Сердце застучало в бешеном ритме. Дыхание участилось, стало поверхностным, словно воздуха в легких не хватало. Лоб покрылся холодной испариной, а перед глазами поплыли темные круги.
— Анна Васильевна, вы меня слышите? — голос Станислава Дмитриевича прозвучал откуда-то издалека.
Она подняла голову, заставляя себя улыбнуться.
— Да, конечно. Простите, просто немного жарко.
— Может, открыть окно? — участливо предложила Ирина Дмитриевна, откладывая ручку.
— Нет, спасибо. Я лучше выйду на минутку, подышу свежим воздухом. Сейчас вернусь.
Анна поднялась из-за стола, стараясь двигаться уверенно, но ноги предательски подкашивались. Она чувствовала на себе взгляды коллег – озабоченные, любопытные, сочувствующие. Выйдя из переговорной, она прикрыла за собой дверь и прислонилась к стене коридора. Холодная поверхность успокаивала, но ненадолго. В глазах потемнело, руки задрожали еще сильнее.
«Надо выйти на улицу», — решила она. Там, на воздухе, станет легче.
Анна прошла мимо своего рабочего места – аккуратного углового стола с двумя мониторами, стопками папок и горшком с фиалками, которые она старательно поливала по графику. Взяла со стола телефон и сумочку, набросила на плечи легкий кардиган и направилась к лифту.
Секретарь на ресепшене, молодая девушка по имени Светлана, окликнула ее:
Обсуждение закрыто.