Бывший военный явно не стал выглядеть лучше после перенесенного горя. Ольшанский молча показал в щель свое служебное удостоверение. Светлов несколько секунд молчал, затем без вопросов снял металлическую цепочку и впустил гостя.
Жилище представляло собой небольшую и захламленную однокомнатную квартиру. Воздух внутри был пропитан стойким запахом перегара и застарелого табачного дыма. На кухонном столе высилась целая батарея пустых стеклянных бутылок.
Светлов тяжело прошел на кухню и устало плюхнулся на стул. Дрожащими руками он достал дешевую вонючую папиросу и жадно закурил. Майор молча присел на свободный табурет напротив хозяина и достал блокнот.
Светлов слушал рассказ следователя в абсолютном молчании. Когда Ольшанский сообщил о страшной находке на даче, мужчина даже не изменился в лице. Возникало стойкое ощущение, словно он уже давно ожидал таких новостей.
Серый пепел с его сигареты бесконтрольно падал прямо на грязный стол. Светлов совершенно не замечал этой мелкой бытовой детали. Желваки на его впалых скулах нервно ходили ходуном, выдавая внутреннее напряжение.
Наконец после долгой паузы он тяжело заговорил. Его голос звучал хрипло и казался совершенно севшим от долгого молчания. Он подтвердил, что действительно подавал заявление о пропаже дочери в девяносто пятом году.
Мужчина рассказал, как позже получил то самое письмо от Ани. Отец сразу узнал характерный почерк своей единственной дочери. Но с самого начала в этом послании чувствовалась какая-то неправильность.
Анна никогда в жизни не называла его официальным словом «папа» в своих письмах. В их семье было принято обращение «папочка» или просто «пап». Это была их личная, теплая семейная особенность.
Но приглашенный эксперт тогда безапелляционно заявил, что почерк абсолютно подлинный. Представители полиции уверенно сообщили, что дочь просто уехала жить за границу. Первое время Светлов отчаянно пытался вести поиски самостоятельно.
Он звонил в зарубежные представительства и рассылал официальные запросы, но безуспешно. От безысходности убитый горем отец начал постепенно прикладываться к бутылке. Сначала он выпивал понемногу, но вскоре алкоголизм стал хроническим.
Из-за пагубной зависимости он быстро потерял хорошую работу. Уставшая от постоянных пьянок жена в итоге собрала вещи и ушла. Светлов остался в полном одиночестве наедине со своими страхами.
Все это долгое время он внутренне знал, что с его Анечкой случилась беда. Отцовское сердце чувствовало трагедию, но он не мог ничего доказать. Ольшанский внимательно слушал исповедь и делал короткие пометки в блокноте.
Затем следователь перешел к самому главному вопросу. Он спросил, где находился Светлов в роковую ночь с семнадцатого на восемнадцатое июня. Услышав это, мужчина лишь горько усмехнулся.
Он ответил, что в ту ночь находился у себя дома в полном одиночестве. Светлов признался, что пил крепкий алкоголь и смотрел телевизор. Какую именно передачу тогда показывали, он уже совершенно не помнил.
Никаких свидетелей, способных подтвердить его слова, не существовало. Жена в тот момент еще жила с ним, но именно тогда уехала к матери на дачу. Таким образом, мужчина остался в пустой квартире без какого-либо алиби…
