– Он вздрогнул, увидев их. — Ты пришла. А это вы зачем? – Он недружелюбно покосился на Виктора Семеновича.
— Я пришла за вещами, – спокойно сказала Ольга. — Виктор Семенович приехал мне помочь, – добавила она, видя, как отец сжимает кулаки.
— За вещами? – Игорь медленно поднялся. — Ты что, серьезно? Ты решила уйти? Из-за какой-то глупой ссоры?
— Это была не глупая ссора, Игорь, – покачала головой Ольга. — Это была последняя капля. Я устала. Устала быть для тебя и твоей мамы просто кошельком и бесплатной прислугой.
— Не говори так. – Он шагнул к ней. От него сильно пахло коньяком. — Я люблю тебя, Оля. Я просто… Я вчера был не в себе. Мама… она так расстроилась!
— Твоя мама расстроилась, потому что ее план по выкачиванию из меня денег провалился, – отрезала она. — А ты расстроился, потому что не смог ей угодить. В этой схеме для меня просто нет места.
— Послушай, – вмешался Виктор Семенович, вставая между ними. — Дочка пришла забрать то, что принадлежит ей. Не мешай ей!
Игорь злобно посмотрел на тестя.
— А вы не лезьте не в свое дело! Мы сами разберемся.
— Я уже полез, – спокойно ответил отец. — В тот самый день, когда моя дочь вышла за тебя замуж. Так что давай так: ты сидишь здесь и не мешаешь, а мы быстро соберемся и уйдем.
Ольга пошла в спальню, отец — за ней. Она открыла шкаф и начала доставать свою одежду, сумки, обувь. Отец молча складывал все в большие коробки, которые они привезли с собой. Через полчаса в спальню заглянул Игорь. Он был уже не таким агрессивным, скорее растерянным и жалким.
— Оля, может, подумаешь? – спросил он. — Ну куда ты пойдешь? Это же наш дом.
— Я поживу у родителей, – ответила она, не глядя на него. — А потом… потом подам на развод. И мы разделим этот «наш дом».
— Развод? – он побледнел. — Ты хочешь развестись? Но почему?
Ольга остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Потому что я больше не люблю тебя, Игорь. Я не знаю, когда именно это произошло. Может, вчера. А может, много лет назад. Любовь умерла. Осталась только привычка и жалость. А я не хочу так жить.
В этот момент ее телефон зазвонил. На экране высветилась «Антонина Павловна». Ольга сбросила вызов. Но свекровь тут же набрала снова.
— Не бери, – сказал отец.
Но Ольга взяла и включила громкую связь.
— Ах ты дрянь! – раздался в трубке визгливый голос свекрови. — Ты все-таки приперлась? Решила обобрать моего сына до нитки? Не выйдет! Я тебе не позволю! Эта квартира моя! Я ее Кирюше подарила!
— Добрый день, Антонина Павловна! – ледяным тоном произнесла Ольга. — Во-первых, вашего сына зовут Игорь. А во-вторых, квартиру вы не дарили, а лишь дали небольшую часть денег на первый взнос. Все остальное выплачивала я. Так что не волнуйтесь, без штанов я вашего «Кирюшу» не оставлю. Но и своего не отдам.
— Ты еще пожалеешь об этом! – кричала свекровь. — Я пойду в суд! Я докажу, что ты мошенница!
— Удачи! – усмехнулась Ольга и повесила трубку.
Она посмотрела на Игоря. Он стоял, опустив голову.
— Вот видишь! – тихо сказала она. — Ничего не меняется. Ты так и будешь всю жизнь метаться между мной и ею. А я так больше не могу.
Они закончили собирать вещи. Когда отец выносил последнюю коробку, Ольга в последний раз оглядела комнату. Их общие фотографии на стене, ее любимое кресло у окна, книги на полках. Часть ее жизни оставалась здесь. Но ей не было жаль. Уже в дверях она обернулась. Игорь все так же сидел на диване, уставившись в одну точку.
— Прощай, Игорь, – сказала она. Он не ответил.
Когда они с отцом спустились вниз и уже загружали коробки в машину, к дому подкатило такси. Из него вылетела разъяренная Антонина Павловна.
— Стоять! – закричала она, бросаясь к ним. — Куда повезли наворованное?!
Виктор Семенович молча встал перед ней, загораживая собой Ольгу и машину.
— Отойдите, женщина! – спокойно, но весомо произнес он. — И не мешайте.
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать? – взвилась она. — Я мать!
— А я – отец, – голос его стал жестче. — И я не позволю вам больше издеваться над моей дочерью! Поезжайте домой, Антонина Павловна. И посоветуйте своему сыну найти работу. Пригодится, когда придется платить алименты.
С этими словами он сел в машину, завел мотор и дал по газам, оставив Антонину Павловну стоять посреди двора с открытым от возмущения ртом.
Дорога до родительского дома показалась Ольге бесконечной. Она сидела на пассажирском сиденье, глядя на проплывающие мимо улицы, и чувствовала себя опустошенной, словно из нее вынули что-то важное, оставив внутри гулкую пустоту. Семь лет брака, семь лет надежд, компромиссов и разочарований закончились вот так – сбором вещей в коробки и перепалкой со свекровью на парковке.
Отец вел машину молча, лишь изредка бросая на нее короткие сочувственные взгляды. Он понимал, что сейчас любые слова будут лишними. Ей нужно было время, чтобы пережить это, переварить, принять. Когда они приехали, мама встретила их на пороге. Она молча обняла Ольгу, заглянула ей в глаза и все поняла без слов. Они втроем перенесли коробки в ее старую комнату. Гора картона посредине большого пространства выглядела удручающе: это была вся ее прошлая жизнь, упакованная и готовая отправиться на свалку истории.
— Оставь, дочка, – сказала мама, видя, что Ольга собирается разбирать вещи. — Отдохни, мы завтра все сделаем.
Ольга послушно кивнула. Сил действительно не было. Она прошла в ванную, долго стояла под горячим душем, смывая с себя не только грязь и усталость, но и весь негатив прошедшего дня. Вода уносила с собой обиду, гнев, разочарование.
Когда она вышла, укутавшись в старый мамин халат, на кухне ее ждали ужин и родители. Они ели молча. Тишину нарушал лишь стук столовых приборов и тиканье старых настенных часов. Эта тишина была целительной. В ней не было упреков, осуждения или непрошеных советов. Только молчаливая поддержка самых близких людей.
— Завтра позвоню юристу, – сказал отец, когда они допили чай. — У меня есть хороший знакомый, специализируется на семейном праве. Нужно все сделать грамотно.
— Спасибо, пап, – тихо ответила Ольга.
— И не думай о квартире, – добавил он, словно прочитав ее мысли. — Что бы там суд ни решил, без крыши над головой ты не останешься. Прорвемся.
Ночью Ольга долго не могла уснуть. Она лежала в своей детской кровати, смотрела в потолок, на котором еще сохранились фосфорные звездочки, наклеенные ею в далеком детстве, и прокручивала в голове события последних лет. Она вспоминала их с Игорем свадьбу. Скромную, но веселую. Его горящие глаза, его клятвы в вечной любви. Куда все это исчезло? Неужели этого никогда и не было? Неужели все это было лишь иллюзией, которую она сама себе придумала, потому что так отчаянно хотела быть любимой?
Обсуждение закрыто.