Ольга Белова стояла перед огромным панорамным окном своего офиса на семнадцатом этаже и смотрела, как внизу в густеющих сумерках зажигаются первые огни города. Город медленно погружался в пятничный вечер, предвкушая отдых, встречи с друзьями и семейные ужины.
А для неё, Ольги, этот вечер был лишь очередной ступенькой в бесконечном марафоне под названием «Успеть всё». Руки слегка ныли от многочасовой работы за компьютером, а в глазах стояла лёгкая резь от напряжения. Квартальный отчёт, который она сдавала сегодня, был настоящим монстром – сотни страниц, тысячи цифр, перекрёстные сверки и анализ рентабельности по нескольким объектам.
Но она справилась. Справилась, как всегда, безупречно. И теперь её ждала не только законная усталость, но и обещанная премия — внушительная сумма, почти равная её месячному окладу.
Телефон на столе завибрировал в пятый раз за последний час. На экране снова высветилось «Игорь, любимый». Ольга вздохнула и провела ладонью по лицу.
«Любимый». Когда-то это слово вызывало в её душе тепло и нежность, а сейчас — лишь глухое раздражение, смешанное с чувством вины. Она знала, почему он звонит. Сегодня юбилей у его матери, Антонины Павловны. Шестьдесят лет. Дата серьёзная, требующая соответствующего подхода, а главное – соответствующего подарка.
— Да, Игорь, я слушаю, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Оля, ну где ты? — в трубке раздался его привычно капризный баритон. — Мы же договаривались, что ты будешь в шесть. Мама уже всех гостей собрала, стол накрыт, а тебя нет. Что я ей скажу?
— Я заканчиваю. Игорь, осталось распечатать последнюю часть отчёта и подписать у шефа. Я же предупреждала, что сегодня крайний срок.
— Опять твоя работа! — в его голосе проскользнули нотки обиды. — У тебя всегда работа на первом месте, а у мамы юбилей один раз в жизни. Она ждёт, нервничает.
Ольга прикрыла глаза. Она представила эту картину: Антонина Павловна в своём лучшем бордовом платье сидит во главе стола в их маленькой двухкомнатной квартире, картинно прижимая руку к сердцу и бросая страдальческие взгляды на сына. «Ах, где же наша Оленька? Наверное, опять свои циферки считает. Совсем забросила моего мальчика, совсем».
— Я помню про юбилей, – сказала она вслух. — Я скоро буду. Подарок, который мы обсуждали, я куплю по дороге.
— Послушай, – тон Игоря резко стал деловым. — Насчёт подарка. Я тут подумал, тот сервиз, что мы смотрели – это как-то банально. Мама заслуживает большего. Я видел в ювелирном потрясающие серьги с гранатом, точно под её платье. Они ей так пойдут.
Ольга молчала, глядя на экран калькулятора. Серьги с гранатом. Она знала этот магазин и примерно представляла цены.
— Игорь, мы договорились на двадцать тысяч, – медленно произнесла она. — Серьги, о которых ты говоришь, стоят минимум семьдесят. У нас нет таких денег.
— Как это нет? – искренне удивился он. — А твоя премия? Ты же сама говорила, что тебе сегодня должны выдать крупную сумму. Ну вот и потратим её на маму. Она будет в восторге.
Ольга почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой холодный комок. Её премия – деньги, которые она заработала бессонными ночами и испорченными нервами, деньги, которые она уже мысленно распланировала до последней копейки. Часть – на погашение ипотеки, которую они тянули уже пятый год и платила по которой, по сути, только она. Часть – на обследование для её собственной мамы, Людмилы Ивановны, которая в последнее время всё чаще жаловалась на сердце. И совсем немного – на новые зимние сапоги, потому что старые уже разваливались.
— Игорь, эта премия предназначена не для подарка твоей маме, – ответила она, стараясь сохранять самообладание. — У нас есть другие, более важные траты.
— Что может быть важнее юбилея матери? – возмутился он. — Оля, не будь эгоисткой. Мама столько для нас сделала! Если бы не она, мы бы до сих пор по съёмным углам мыкались.
Он имел в виду, что Антонина Павловна когда-то давно, лет семь назад, дала им сто тысяч на первоначальный взнос. Об этом «царском подарке» Ольга слышала почти каждую неделю. Тот факт, что оставшиеся три миллиона они брали в ипотеку и что все эти годы именно она, Ольга, вносила ежемесячные платежи из своей зарплаты, пока Игорь находился в «творческом поиске», деликатно умалчивался.
— Мы купим сервиз, как и договаривались, – твёрдо сказала она. — На серьги денег нет. Всё, мне нужно идти. Жди меня через час-полтора.
Она нажала отбой, не дожидаясь его ответа. Сердце колотилось. Каждый такой разговор выбивал её из колеи, оставляя горький привкус несправедливости. Она любила Игоря. По крайней мере, когда-то любила. Талантливый, обаятельный, с душой нараспашку. Таким он был, когда они познакомились десять лет назад в художественной студии. Она тогда, ещё студентка экономического факультета, пришла туда за компанию с подругой, а он, начинающий фотограф и художник, покорил её с первого взгляда.
Их роман был стремительным и красивым. Ночные прогулки по набережной, стихи, которые он ей посвящал, его чёрно-белые фотографии, на которых она выглядела загадочной и прекрасной. Но после свадьбы романтика быстро уступила место быту. Творческий поиск Игоря затянулся на годы. Он брался за редкие заказы, но большую часть времени проводил дома, рисуя картины, которые никто не покупал, или просто рассуждая о высоком искусстве.
А Ольга работала. Сначала помощником бухгалтера, потом бухгалтером, потом главным бухгалтером. Она тянула на себе семью, ипотеку, оплачивала его творческие материалы и молча слушала упрёки свекрови в том, что она недостаточно вдохновляет мужа на великие свершения.
Она собрала документы в сумку, выключила компьютер и подошла к кабинету начальника. Пётр Валерьевич, мужчина лет пятидесяти, уже собирался домой.
— Ольга Викторовна, задержались? – улыбнулся он. — Отчёт готов?…
Обсуждение закрыто.