Он использовал глину и старые тряпки, пытаясь создать хоть какую-то герметичность деревянных стен. Однако главная и нерешаемая проблема крылась в самой конструкции его дорогой скатной крыши. Драгоценное тепло стремительно поднималось вверх и беспрепятственно уходило сквозь микрозазоры под битумной черепицей. Он прекрасно это понимал, физически чувствуя, как горячий воздух обжигает лицо только вблизи камина. Шаг в сторону — и он с ужасом осознавал, что все тепло просто растворяется в ледяном ночном небе.
Священник Волошин в своем холодном модульном домике выработал совершенно изнурительный график ночных дежурств. Каждые два часа кто-то из членов семьи должен был вставать по звонку будильника. Дежурный должен был оперативно подкидывать дрова в слабенькую печь, чтобы поддерживать минимальный обогрев. Если дежурный случайно засыпал и давал спасительному огню погаснуть, происходила настоящая катастрофа. Температура в комнатах падала с такой пугающей скоростью, что вода в пластиковых ведрах покрывалась толстой коркой льда.
Его супруга в итоге серьезно заболела, слегла с высокой лихорадкой и непрекращающимся сильным ознобом. Из-за крайней слабости и интоксикации она даже не могла удержать горячий бульон в желудке. Священник истово молился о чудесном спасении, стоя на коленях перед иконами. Но его самые искренние и громкие молитвы никак не делали тонкие стены модульного дома теплее. А Елена в своем надежном укрытии установила очень простой, размеренный и абсолютно спокойный жизненный ритм.
Она просыпалась ровно тогда, когда тусклый серый свет зимнего рассвета слабо просачивался сквозь щели вокруг самодельной двери. Девушка неспешно разжигала свой крошечный очаг, кипятила немного воды для утренней овсянки и плотно завтракала. Затем она проводила короткий зимний день за мелким ремонтом одежды, чтением книг или просто отдыхала. Она искренне наслаждалась постоянным тепловым комфортом своего скромного, но безопасного убежища. С наступлением ранней темноты она разжигала еще один небольшой костер и готовила себе горячий ужин.
Она немного читала при мягком свете фонаря и крепко, безмятежно засыпала до самого утра. Елена не тратила драгоценные калории на дрожь и не сжигала кубометры дров в панике, судорожно пытаясь выжить. Она просто и естественно жила в полной гармонии с окружающими ее силами природы. И с каждым новым днем этого сурового зимнего испытания она чувствовала себя только сильнее, а не слабее. Двадцать второго декабря небо над заснеженной степью внезапно приобрело пугающий, болезненно-желтый оттенок.
Дворовые собаки тревожно и протяжно выли, глубоко прячась в свои утепленные будки. А опытные старожилы поселения произнесли слова, от которых у всех пробежал ледяной холодок по спине. Они предупредили соседей, что идет колоссальная снежная буря, многократно превосходящая по силе все известные им циклоны. Этот безжалостный, сметающий все на своем пути катаклизм обрушился на Мироновку той же самой ночью. Буря пришла совершенно не тихо, она ворвалась в мирное поселение как разъяренное чудовище.
Ураганный ветер достигал таких скоростей, что с легкостью срывал куски тяжелой кровли с крыш добротных домов. Снег не падал отвесно, он летел параллельно земле с бешеной скоростью, ослепляя и заметая все на своем пути. Температура воздуха за бортом рухнула катастрофически быстро, побив все исторические рекорды региона. Термометры показали минус двадцать, затем резко минус тридцать, и стремительно приблизились к пугающей отметке в минус сорок градусов. В роскошном и просторном доме Тараса Кравченко котел натужно ревел на максимальной мощности.
Огромная топка безжалостно пожирала дорогую деревянную мебель, которую хозяева от отчаяния приносили ей в жертву. В огонь полетел один стул, затем второй, следом отправилась массивная часть кухонного дубового стола. В топку шло абсолютно все, что могло гореть и выделять хоть какое-то тепло для обогрева дома. Но даже этих отчаянных, крайних мер оказалось совершенно недостаточно для спасения промерзших стен. Лютый холод агрессивно сочился из-под входной двери, пробивался сквозь микрощели стеклопакетов и проникал сквозь дорогой утеплитель.
Испуганные маленькие дети непрерывно плакали от жестокого дискомфорта и нарастающего животного страха. Жена Тараса укутала их всех вместе на одной большой кровати под каждым доступным в доме одеялом. Она навалила сверху зимние пальто, пледы и любые куски плотной ткани, пытаясь создать кокон. Но этот аномальный, пронизывающий мороз действовал как невидимая едкая кислота, разъедающая любую термоизоляцию. В бревенчатом срубе Осадчего стропила массивной крыши начали зловеще трещать под огромной тяжестью быстро накапливавшегося снега.
Мужчина с непередаваемым ужасом понимал реальность угрозы обрушения конструкции. Если несущие балки рухнут, они все неминуемо погибнут, раздавленные обломками или замороженные заживо в считанные минуты. Он отчаянно попытался выйти наружу, чтобы сбросить тяжелые сугробы лопатой и спасти кровлю. Но шквальный ветер мгновенно сбил его с ног, не дав сделать и пары шагов от крыльца. Из-за плотной белой пелены он не мог разглядеть даже собственные вытянутые руки в теплых рукавицах.
Он едва нашел обратную дорогу к спасительной двери, двигаясь на ощупь вдоль стены. Его перепуганная жена сидела забившись в углу и безостановочно, вслух читала «Отче наш». Она в панике повторяла слова молитвы снова и снова, надеясь на божественное вмешательство. Семья Волошиных находилась в самом безнадежном и критическом положении из всех местных жителей. Дыра в их тентовой крыше, несмотря на все попытки экстренного ремонта, беспрепятственно пропускала внутрь колючий снег….
