Жизнь без прикрасИрина достала телефон из кармана, выбрала контакт «папа», включила громкую связь и оставила телефон на столе. В тишине гудки звучали как набат.
— Ириш, алло! Чего ещё не спите? — ответил хрипловатый отцовский бас.
— Привет, пап. Не спим. Хочу тебя о большой услуге попросить.
— Что случилось, дочь? Говори.
— Павел, что ли, балбесничает? — насторожился отец.
Павел вздрогнул, вжался в стул.
— Нет, всё в порядке, — сказала Ирина. — Вы с мамой только не привозите столько еды. Мне одной не съесть, испортится.
— Как это одной? — хохотнул отец. — Куда вашего троглодита дели?
— Мы решили разделить бюджет. Павел взрослый, зарабатывает, покупает себе деликатесы. Теперь продукты привози на меня одну.
Ответ пришёл после короткой паузы. Виктор Степанович был человеком простым, но соображал быстро; пары секунд ему хватило, чтобы разобраться.
— Понял, — сказал он уже сухо, деловито. — Раздельный бюджет — дело хорошее. Пора взрослеть. Мужу передай: за следующий месяц я хозяйке половину аренды отправлю. Вторую пусть сам оплачивает, раз у вас деньги отдельно. С коммуналкой около пятнадцати тысяч получается. Ладно, завтра позвоню.
Звонок закончился. Убрав телефон, Ирина посмотрела на Оксану Степановну: лицо той стало цвета недозрелого баклажана.
— Ешьте вашу колбасу, Оксана Степановна. Запивать придётся из-под крана. Чай, сахар и фильтр для кувшина мои родители привезли.
Сумку поднять было тяжело. И всё же на застеклённый прохладный балкон Ирина тащила словно собственную независимость, а не продукты. Поставила её там и закрыла дверь.
Кухню она обошла стороной: в спальне легла на кровать, открыла конспект. Барсик гордо проследовал за ней и запрыгнул в ноги. Громкое мурлыканье явно одобряло новую политику партии.
Из кухни доносились злое свекровино шипение и сдавленные мужнины оправдания. Начался ускоренный курс экономики.
Проснувшись рано следующим утром, Ирина отперла шкафчик, заварила в своей кружке хороший цейлонский чай. С балкона принесла два домашних сырника в лотке, разогрела на собственной сковороде. После завтрака вернула замок на дверцы.
В десять утра появился сонный Павел и по привычке заглянул в холодильник. Кастрюля борща, брауншвейкская со срезанным концом, засохший лимон. Больше ничего. Ни масла на бутерброд, ни яиц, ни молока в кофе.
— Ира, чем позавтракать-то? — спросил он, почесав затылок.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.