— Повезло тебе, мужик, — сказал он потом в коридоре, снимая перчатки. — Еще немного, и остался бы один. С тебя хороший коньяк.
Так мы и подружились.
Олег был полной моей противоположностью. Я — угрюмый, прямой, больше про дело, чем про разговоры. Он — обаятельный, легкий, сыпал шутками, цитировал стихи, разбирался в дорогих напитках и умел нравиться всем без усилий.
Он быстро стал своим. Приходил на праздники, помогал советами, подсказывал врачей, отвозил Марину на обследования, если я был занят.
— Сережа, ты же пашешь без выходных, — говорил он, хлопая меня по плечу. — Дай я помогу. Мне не трудно.
И я благодарил. Искренне благодарил. Я думал, вот она, настоящая мужская дружба.
Потом у меня появился большой контракт далеко от дома. Деньги обещали огромные. Такой шанс бывает один раз: либо цепляешься, либо всю жизнь жалеешь. Я уехал почти на восемь месяцев. Возвращался редко, на пару дней, уставший, злой, пропитанный холодом, дорогой и соляркой.
Марина оставалась дома. Писала, звонила, плакала, что ей одиноко. Говорила, что Олег заходил, приносил продукты, помог с краном, отвел Артема гулять.
— Молодец Олег, — отвечал я в трубку, перекрикивая ветер. — Передай ему спасибо. Золотой человек.
Когда я вернулся окончательно, Марина встретила меня новостью: у нас будет второй ребенок.
Я был счастлив. Поднял ее на руки, кружил по комнате, смеялся. По срокам все сходилось: один из моих коротких приездов. Кирилл родился крепким, здоровым, только совсем не похожим на меня.
Артем был моя копия: тяжелый взгляд, широкие скулы, упрямый подбородок. Кирилл — тонкое лицо, карие глаза, мягкие вьющиеся волосы.
— В мою родню пошел, — смеялась Марина. — У мамы такие черты были…
