Была еще одна деталь: Денис стал аккуратнее с телефоном. Раньше мог бросить его где угодно: на кухонном столе, на подлокотнике дивана, на полке в ванной. Теперь он носил его в кармане даже дома, и каждый раз, когда Елена проходила мимо, машинально прикрывал экран ладонью. Если телефон звонил, выходил в коридор или на балкон. Если приходило сообщение, проверял только тогда, когда Елена была в другой комнате.
Она заметила это не сразу, а постепенно, как замечают трещину на стене: сначала думаешь, что показалось, потом видишь, что она стала длиннее. Елена говорила себе: у всех бывает рабочая переписка, которую не хочется показывать. Может, он решает какие-то проблемы и не хочет ее беспокоить. Может, это просто привычка.
Но где-то внутри, в том месте, которое не имеет названия, но всегда чувствует все раньше, чем голова успевает осознать, уже проснулось предчувствие обмана. Тихое, как шорох за стеной. Его нельзя было ни доказать, ни отмахнуться от него. Оно просто было и ждало своего часа.
В ту пятницу Денис уехал на корпоратив сразу после обеда. Ежегодное мероприятие его компании: ресторан за городом, длинные столы, речи руководства, потом музыка и танцы до полуночи. Каждый год происходило одно и то же, и каждый год Денис возвращался за полночь, слегка навеселе, пахнущий чужим табаком и рестораном, а утром долго спал. Елена варила ему крепкий кофе и не задавала вопросов. Обычный ритуал, к которому она давно привыкла.
Елена осталась дома одна и наслаждалась этим. Она вообще любила вечера в одиночестве — не потому, что не любила мужа, а потому, что в тишине пустой квартиры можно было быть собой без усилий. Не подстраивать ужин под чужое расписание, не следить за тем, включен ли телевизор на нужной громкости, не спрашивать «тебе чай или кофе?» и не ждать ответа. Просто быть.
Она разогрела остатки вчерашнего рагу, поела на кухне, стоя у окна и глядя во двор, где старые липы уже облетели и фонарь у подъезда освещал мокрый асфальт. Потом перешла в комнату, включила какую-то французскую мелодраму, которую давно хотела посмотреть, но при Денисе было неудобно — он не выносил субтитры и всегда комментировал происходящее вслух.
Досмотрев до середины, она поняла, что засыпает, выключила телевизор и потянулась за телефоном, чтобы посмотреть время. Было начало десятого. И тут экран мигнул входящим сообщением: «Тут скучно, уеду раньше. Буду через час».
Елена перечитала дважды. Денис никогда не уезжал с корпоратива раньше времени; он был из тех, кто остается до конца и потом еще полчаса стоит на парковке, разговаривая с коллегами. Но мало ли — может, устал, может, действительно стало скучно. Она написала в ответ: «Хорошо, жду». И подумала, что пусть хотя бы дома будет уютно.
Мысль была простая, бытовая — сменить постельное белье. Чистая постель после долгого дня, свежий запах — мелочь, но из тех мелочей, которые создают настроение на весь вечер. Елена открыла шкаф в коридоре, где белье лежало аккуратными стопками: она любила порядок в таких вещах, унаследовав эту черту от бабушки.
Достала комплект — серо-голубой, хлопковый, купленный в прошлом году на распродаже. Вернулась в спальню. Сняла пододеяльник, стянула наволочки, бросила их в корзину для белья у двери. Потом взялась за простыню…
