— поинтересовалась Ирина, когда они остановились передохнуть на третьем этаже.
— Да травы сушеные. Я их на рынке покупаю, потом завариваю. Для суставов, для давления. Врачи-то наши только таблетки пропишут, а от них желудок болит. А травки — они мягче действуют.
Они поднялись на четвертый этаж. Старушка достала ключи и открыла дверь в небольшую «однушку», откуда пахнуло застоявшимся воздухом и чем-то травяным, терпким.
— Заходи, чайку выпьем, — предложила хозяйка, но Ирина покачала головой.
— Спасибо, но мне домой надо. Муж ждет.
Она поставила сумки в прихожей и уже собиралась уходить, когда женщина взяла ее за руку. Пальцы были на удивление сильными и теплыми.
— Погоди, милая. Я в долгу перед тобой не останусь. — Ирина усмехнулась: да какой долг, помогла донести. — Я вижу людей насквозь. Это не хвастовство, такой дар. Или проклятие, кто знает, — голос старушки стал тише, переходя почти на шепот. — И вижу я, что над тобой беда нависла. Близкая беда.
Ирина почувствовала, как по спине пробежал холодок, но тут же одернула себя. Она не верила в гадалок и приметы, всю жизнь полагалась на разум и логику. В больнице насмотрелась на всякое: и на тех, кто верил знахаркам больше, чем врачам, и чем это заканчивалось.
— Ничего со мной не случится, — попыталась она отшутиться, но голос прозвучал неуверенно.
Но старушка не отпускала ее руку, вглядываясь в лицо с какой-то пронзительной жалостью.
— В пятницу, слышишь? В пятницу первой открой дверь ты. Придет плохой гость. Если дверь откроет муж — будет беда. Большая беда. Ты первая открой.
— Какая пятница? — растерянно спросила Ирина, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
— Следующая. Запомни: первая открой. Не забудь. Это важно, милая. Очень важно.
Ирина осторожно высвободила руку.
— Хорошо, бабушка, хорошо. Я запомню.
Она быстро спустилась вниз, ощущая странную тревожность. Конечно, это все ерунда, бабушка просто старая, может, не совсем здоровая. Таких полно, кто считает себя ясновидящими. Но почему-то слова застряли в голове, как заноза под кожей, от которой невозможно избавиться.
Дома пахло жареной картошкой и чем-то еще — луком, может быть. Андрей сидел на кухне с кружкой пива, уставившись в телефон. Услышав, как Ирина вошла, он даже не поднял головы.
— Ты чего так долго?
— Старушке помогла сумки донести.
Ирина прошла мимо него к раковине, включила воду, стала мыть руки. Горячая вода обжигала пальцы, но это было даже приятно после холодной осенней улицы.
— Опять подбираешь кого попало, — буркнул Андрей, не отрываясь от экрана. — У самой сил нет, а туда же.
Раньше он не был таким. Раньше он сам помогал бабушкам переходить дорогу, носил тяжести соседям, гордился тем, что жена у него отзывчивая, с добрым сердцем. А теперь… Ирина посмотрела на мужа и будто впервые увидела, как он сгорбился над столом, как нервно сжимает телефон, как дергается его челюсть. Лицо осунулось, под глазами темные круги, волосы как будто за месяц поседели сильнее.
— Ты поел?
Обсуждение закрыто.