— Так говорила. Ты влюблена была, не слушала.
Ирина вспомнила. Да, Света действительно говорила что-то такое. Но тогда Андрей казался ей идеальным: внимательный, заботливый, романтичный. Когда это все испарилось? На каком году совместной жизни?
— Приезжай к нам на Новый год, — предложила Света. — Не сиди одна. У нас хоть шумно, племянники твои соскучились.
— Посмотрю, — уклончиво ответила Ирина. — Если на работе отпустят.
Девятого декабря было повторное заседание. Андрей снова пришел, снова пытался говорить о примирении. Судья выслушала его, потом посмотрела на Ирину.
— Изменилось ли ваше решение?
— Нет.
— Окончательное решение — развод?
— Да.
— Хорошо. Брак расторгается. Свидетельство о разводе получите через месяц.
Все. Восемнадцать лет вместе закончились одной фразой судьи. Ирина встала и вышла из зала, не оглядываясь. Андрей остался сидеть, понурый, раздавленный.
На улице шел снег. Крупные хлопья падали на лицо, таяли на губах. Ирина шла по улице и вдруг почувствовала что-то странное. Не облегчение, не радость, но и не горе. Какую-то пустоту, очищающую, светлую. Она свободна. Официально, юридически. Волкова Ирина Петровна, сорок три года, медсестра, владелица двухкомнатной квартиры, без мужа, без долгов, без предателей рядом.
В середине декабря ей позвонил адвокат.
— Ирина Петровна, хорошие новости. Суд по уголовному делу вашего бывшего мужа завершился. Признан виновным по статье «Мошенничество», но с учетом смягчающих обстоятельств, раскаяния, активного содействия следствию — дали три года условно.
— Условно? — удивилась Ирина. — Значит, не сядет?
— Не сядет. Но три года будет на учете, любое нарушение — и условный срок заменят на реальный. Плюс обязали возместить убытки банку, но это уже его проблема.
Ирина положила трубку. Три года условно. Андрей на свободе. Где-то там, в этом городе, ходит, дышит, живет. Но это уже не ее забота. Не ее проблема. Он для нее больше не существует.
Перед Новым годом она все-таки решила поехать к сестре. Взяла отпуск на неделю, купила билет на поезд.
В последний рабочий день, тридцатого декабря, коллеги устроили небольшой корпоратив. Сидели в ординаторской, пили шампанское, ели салаты.
— Иришка, ты держишься молодцом, — сказала заведующая Галина Васильевна, крепкая женщина предпенсионного возраста. — Не каждая бы выдержала такое.
— А что делать? Жизнь продолжается, — Ирина пожала плечами.
— Вот именно. И знаешь, я тебе скажу: может, оно и к лучшему все. Ты еще молодая, красивая. Найдешь себе нормального мужика, который ценить будет.
— Не знаю, Галина Васильевна. Пока не хочется никого. Одной хорошо.
— А ты не торопись. Пусть душа отдохнет. А там видно будет.
Тридцать первого декабря Ирина села в поезд. Вагон был полупустой, народ разъехался заранее. Она устроилась у окна, смотрела, как за стеклом мелькают огни станций, заснеженные поля, редкие деревеньки. Думала о прошедшем году. Сколько всего случилось. Встреча со старушкой. Предсказание. Пятница, которая перевернула жизнь. Развод. Одиночество.
Но странное дело — жалости к себе не было. Была благодарность. Той старушке, которая предупредила. Судьбе, которая уберегла от катастрофы. Себе самой, что нашла силы разорвать отношения с предателем. Поезд мчался сквозь ночь, и Ирина смотрела в окно, где отражалось ее лицо. Усталое, но спокойное. Какое-то умиротворенное.
Она вспомнила слова гадалки: «Свободная ты теперь! От предателя освободилась».
Да! Свободная! И это было самое главное.
Новый год Ирина встретила у сестры. Света жила в «хрущевке» на окраине города с мужем Виктором и двумя детьми: Денисом четырнадцати лет и Машей одиннадцати. Квартира небольшая, тесная, но уютная. Пахло мандаринами, хвоей и чем-то домашним, теплым.
— Тетя Ира! — Маша кинулась обниматься, как только она переступила порог. — Мы тебя так ждали! Ты нам подарки привезла?
Обсуждение закрыто.