Павел Романов вышел из операционной в половине седьмого вечера, стянул с лица маску и позволил себе выдохнуть. Еще одна жизнь спасена, еще один успешный день в копилку его репутации.
В тридцать три года он уже считался одним из лучших хирургов столицы— специалистом, к которому приезжали пациенты со всей страны и даже из-за границы. Его золотые руки, как говорили коллеги, могли вытащить человека буквально с того света. Но сейчас Павел чувствовал только усталость и странное беспокойство, которое преследовало его весь день.
«Завтра операция Белова», — напомнил он себе, спускаясь к служебному выходу.
Игорь Белов, сорокапятилетний владелец сети ювелирных магазинов, человек с деньгами и связями, записался к нему три месяца назад. Плановая операция, ничего сложного: удаление камней из желчного пузыря. Обычное дело, таких операций Павел проводил сотни. Но почему тогда это смутное ощущение не отпускает?
Он вышел на улицу, где уже сгущались октябрьские сумерки, и увидел ее. Цыганка стояла у самого выхода, прислонившись к стене больницы, и в руках ее спал младенец, завернутый в яркий плед. Женщина была молода, не больше тридцати, с длинными черными волосами, рассыпавшимися по плечам, и с большими темными глазами, которые сейчас смотрели прямо на Павла. На ней была цветастая юбка до пят и темная шаль, несмотря на теплую для октября погоду.
— Доктор Романов, — позвала она негромко, и от ее голоса по спине Павла пробежал холодок.
Он остановился, хотя обычно старался не связываться с уличными гадалками.
— Да, я слушаю, — ответил он сдержанно.
Цыганка шагнула к нему, и младенец в ее руках чуть зашевелился, не просыпаясь.
— Я Зара. Мне нужно с вами поговорить о завтрашней операции. О том богаче, которого вы будете резать.
Павел почувствовал, как напряглись мышцы.
— Откуда вы знаете о моих пациентах? Это врачебная тайна.
— Я знаю много чего, доктор. И вам лучше послушать меня, пока не поздно. Игорь Белов — не тот, за кого себя выдает.
— Простите, но я не верю в гадания, — начал было Павел, но Зара перебила его, склонившись ближе.
— Проверь анализы богача еще раз перед наркозом. Проверь при свидетелях, при всех ассистентах. То, что ты увидишь, изменит все.
Павел хотел возразить, но что-то в ее глазах заставило его замолчать. В этих глазах не было безумия или обмана, только какая-то тяжелая уверенность, словно она несла весть о смерти.
— Почему я должен вам верить? — спросил он тише.
— Потому что этот младенец на руках у меня — его дочь. Та, о которой он не знает. И потому что, если ты не проверишь анализы, завтра умрет не только он.
Павел стоял и смотрел, как цыганка разворачивается и уходит, покачивая спящего ребенка. Ее яркая юбка мелькнула за углом, и она растворилась в вечерних тенях, словно призрак. Доктор достал телефон, хотел было позвонить в охрану больницы, но передумал. Что он скажет? Что какая-то цыганка рассказывала ему про пациента? Его засмеют. И все же, возвращаясь к машине, он не мог выкинуть из головы ее слова: «Проверь анализы еще раз».
«Но зачем? Все анализы Белова были в порядке, иначе операцию не назначили бы», — думал он.
Павел открыл дверь своего черного БМВ и сел за руль, но не завел мотор сразу. Он сидел в темноте салона и размышлял. Игорь Белов. Он видел его всего дважды: на первичной консультации и на предоперационном осмотре. Высокий, плотный мужчина с холеными руками и презрительной усмешкой, который разговаривал с медперсоналом так, словно они были его прислугой. Рядом с ним всегда находилась жена Виктория — двадцатидевятилетняя красотка с выразительными глазами и пухлыми губами, которая молчала, пока муж говорил. Обычная картина богатых людей в частной клинике. Ничего особенного.
Но теперь эта встреча с цыганкой бросила тень на завтрашний день. Павел завел машину и поехал домой. По дороге он несколько раз ловил себя на мысли, что хочет развернуться и вернуться в больницу, чтобы действительно проверить документы Белова еще раз. Но каждый раз отгонял эту мысль. Он врач, а не детектив. Его дело – оперировать, а не искать тайны в жизни пациентов.
Дома его ждала пустая квартира: после развода год назад Павел так и не завел новых отношений, целиком погрузившись в работу. Он разогрел ужин, поел без аппетита и лег спать рано, но сон не шел. В голове крутились слова Зары: «Завтра умрет не только он». Что это должно значить? Угроза? Предупреждение? Или просто бред психически нездоровой женщины? Но почему тогда он верит ей?
Утро началось с сообщения от Алины Соколовой, его ассистентки и лучшей операционной медсестры в клинике. Двадцатипятилетняя рыжеволосая девушка с веснушками и вечно улыбающимися зелеными глазами написала: «Доктор, Белов уже в палате. Настроен по-боевому, жена с ним. Еще какой-то мужчина пришел, говорит, что брат».
Павел нахмурился. О брате Белов не упоминал, впрочем, это было не его дело. Он оделся, выпил крепкий кофе и поехал в клинику. Всю дорогу мысли о вчерашней встрече не давали покоя.
«Ладно, — решил он наконец. — Проверю анализы при ассистентах. Просто чтобы успокоить себя. Зара наверняка ошибается, но хотя бы я буду знать наверняка».
В клинике его встретила Алина, уже переодетая в зеленую операционную форму.
— Доброе утро, Павел Викторович. Белов в палате 315, анестезиолог уже с ним беседовал. Операция через час.
— Хорошо. Алина, скажи, ты случайно не знаешь, у Белова есть дети?
Алина задумалась:
Обсуждение закрыто.