Влада шагнула ближе и сказала тихо, почти ласково:
— Я встречалась с тобой, потому что было скучно. Ты платил, возил, развлекал. Потом опозорился и стал бесполезен. Всё просто.
Она ушла, стуча каблуками.
Роман стоял в коридоре и чувствовал, как злость поднимается к горлу. На Владу. На Алину. На директора. На всех.
Почему они все отвернулись?
Вечером, листая вакансии, он наткнулся на должность финансового аналитика. Доход был в несколько раз выше его собственного. Требования — опыт, профильное образование, отчеты, программы, сложные расчеты.
Роман вдруг вспомнил: Алина ведь именно этим и занималась.
Он всегда считал, что она «сидит дома и что-то делает». Подрабатывает. Не больше.
А теперь понял: она зарабатывала в разы больше него. Она тянула жилье, машину, еду, счета, его долги и даже его измену.
Все эти годы она держала их жизнь на себе.
А он рассказывал знакомым, что содержит жену.
Роман откинулся на диван и закрыл глаза.
Впервые за много лет ему стало по-настоящему стыдно.
Через неделю пришли судебные документы.
Развод. Раздел имущества.
Жилье остается Алине. Машина — Роману вместе с обязательствами по выплатам. Никаких компенсаций.
Он позвонил юристу.
Тот выслушал и сказал прямо:
— Спорить почти бессмысленно. Первый взнос был ее личными деньгами. Основные платежи шли с ее счетов. Документы у нее есть. Машина оформлена на вас — значит, и обязательства ваши. Она подготовилась очень тщательно.
Роман положил трубку.
Подготовилась.
Значит, она не вчера всё решила. Собирала доказательства. Сохраняла документы. Консультировалась.
А он думал, она никуда не денется.
Две недели до суда тянулись бесконечно. На работе за спиной шептались. Влада открыто крутилась рядом с другим руководителем. Виктор Сергеевич больше не вызывал Романа, но и не здоровался.
Дома становилось хуже.
Грязная посуда. Пыль. Пустой холодильник. Неубранный пол. Роман не умел жить один. Стирал только тогда, когда заканчивались чистые рубашки. Ел полуфабрикаты. Считал деньги до зарплаты.
Он пересел с такси на общественный транспорт. Вместо кафе ходил в дешевые столовые. Покупал самые простые продукты и впервые понял, что экономия — это не слово, а ежедневное унижение, если к ней не готов.
В день суда он пришел заранее. Сидел в коридоре, нервно теребил телефон. Потом появилась Алина с адвокатом.
Роман поднялся, но адвокат остановил его.
— Не надо.
— Я только поговорю.
— Всё будет сказано в зале.
Слушание прошло быстро.
Алина говорила спокойно и точно. Представила выписки, платежи, документы, подтверждения. Роман слушал, краснел и опускал глаза. При посторонних людях вслух называли его расходы, долги, платежи, деньги, потраченные на связь с другой женщиной.
Судья спросила:
— Вам есть что добавить?
Роман молчал.
Что он мог сказать? Что любит? Не поверят. Что исправится? Поздно. Что Алина обязана простить? Не обязана.
Решение было ожидаемым.
Брак расторгнуть. Имущество разделить согласно документам. Жилье остается Алине. Автомобиль и обязательства по нему — Роману.
После заседания Алина прошла мимо, даже не посмотрев.
У выхода ее ждала машина. Внутри сидел Виктор Сергеевич. Она села рядом, и автомобиль уехал.
Роман стоял на ступенях и смотрел вслед.
Теперь он понял окончательно: она не вернется.
Вечером пришло сообщение от управляющего жильем: Роман должен освободить квартиру до конца месяца. Алина как собственница прекращала договоренность о его проживании.
Он перечитал сообщение несколько раз…
