— Твой дом горит! Я новости увидела, там сирены, пожарные… Марина, ты где?
Она села на кровати так резко, что закружилась голова.
— Что ты сказала?
— Пожар в твоем доме. Говорят, горят третий и четвертый этажи. Ты была дома?
— Нет… — Марина с трудом сглотнула. — Я в хостеле. Я же писала тебе.
— Слава богу… Господи, Марина, что происходит?
Она уже не слушала. Вскочила, надела куртку поверх одежды, схватила сумку, выбежала из комнаты, бросила ключ на стойку администратора и вылетела на улицу.
Такси приехало быстро. Марина назвала адрес, и машина понеслась по ночным улицам. Она смотрела в окно и не могла поверить.
Пожар.
В ее доме.
На ее этаже.
И если бы она не послушалась Анну Матвеевну, сейчас была бы там, в своей квартире, на четвертом этаже.
Таксист что-то говорил, но слова пролетали мимо. Перед глазами стояло лицо старушки, ее сухие пальцы на запястье и шепот:
«Сегодня домой не ходи».
Когда машина подъехала, Марина увидела мигающие огни, пожарные машины, толпу жильцов, черный дым, уходящий в темное небо. Она вышла и медленно подошла ближе.
Четвертый этаж был охвачен огнем.
Пожарные тянули шланги, вода била в окна, люди вокруг плакали, переговаривались, звонили близким. Марина стояла неподвижно, будто тело перестало ей подчиняться.
— Марина! — окликнул кто-то.
Она обернулась. К ней спешила соседка снизу, Галина Петровна, женщина около шестидесяти.
— Ты жива! Слава богу! Мы думали, ты дома.
— Нет, я… — Марина на секунду запнулась. — У подруги ночевала.
— Какое счастье… А твоя квартира… там все выгорело. И у соседей рядом тоже беда. Их увезли в больницу, еле выбрались.
Марина молча кивнула.
Ее квартира. Все, что осталось после развода. Мебель, документы, одежда, книги, фотографии, вещи, собранные за годы. Все исчезало в огне у нее на глазах.
Но она была жива.
Если бы не Анна Матвеевна.
Она посмотрела на телефон. До пяти утра оставалось двадцать минут. Старушка сказала прийти утром. Значит, нужно дождаться рассвета и идти к ней.
Марина отошла от толпы, прислонилась к стене соседнего дома и закрыла глаза. Случайностью это быть не могло. Не после предупреждения. Не после вопроса охранника. Не после странных документов.
Рассвет наступал медленно. Небо сначала посерело, потом окрасилось бледным холодным светом. Марина простояла возле дома больше двух часов, наблюдая, как пожарные заливают последние очаги.
Около шести к ней подошел молодой сотрудник полиции с усталым лицом и блокнотом в руках.
— Вы Марина Соколова?
— Да.
— Квартира на четвертом этаже ваша?
— Моя.
— Во время пожара дома не находились?
— Нет. Ночевала у подруги.
Он записал что-то.
— Вам повезло. Соседи пострадали, но живы. Есть предположения, из-за чего могло начаться возгорание?
