Она взяла папку и пролистала документы. Обычные акты выполненных работ, которые проходили через нее несколько недель назад.
— Да, конечно. А что не так?
— На трех актах нет подписи заказчика.
Марина нахмурилась и внимательно посмотрела бумаги. Директор был прав: в трех документах действительно отсутствовали подписи.
— Странно, — медленно произнесла она. — Когда я их получала, подписи были. Я помню, потому что сверяла с реестром.
Павел Андреевич коротко потер лоб.
— Может, я что-то напутал, — сказал он после паузы. — Ладно, спасибо.
Он поднялся и вышел.
Марина осталась сидеть с папкой в руках. Неприятное ощущение усилилось. Она могла ошибиться в мелочах, но не в таких вещах. За пятнадцать лет работы она привыкла проверять подписи, даты и суммы почти автоматически.
Если подписи исчезли, значит, документы кто-то заменил.
Но зачем?
Остаток дня прошел как в тумане. Марина вздрагивала от шагов за дверью, прислушивалась к голосам в коридоре, несколько раз открывала папку и снова смотрела на пустые места там, где должны были стоять подписи.
Когда часы показали шесть, она быстро собрала сумку и вышла из офиса. На улице уже темнело, зажигались фонари, в воздухе пахло мокрым асфальтом и усталостью большого города.
Марина автоматически пошла к станции, но через несколько шагов остановилась.
«Сегодня домой не возвращайся».
Она стояла посреди тротуара, а люди раздраженно обходили ее, спеша по своим делам. Разум говорил, что нельзя принимать серьезные решения из-за странных слов женщины, живущей на улице. Но сердце помнило ее глаза.
И еще был вопрос Степана.
И акты без подписей.
Марина достала телефон и начала искать недорогое место, где можно переночевать. Через несколько минут она нашла скромный хостел неподалеку. Цена была терпимой. Она забронировала койку на одну ночь, оплатила и пошла по указанному адресу.
Хостел находился в старом доме на тихой боковой улице. За стойкой сидела сонная девушка с ярко окрашенными волосами. Она лениво оформила Марину, выдала электронный ключ и показала, куда идти.
Комната оказалась рассчитана на четверых. Две двухъярусные кровати, небольшой шкаф, тусклая лампа, запах стирального порошка и чужих вещей. Внутри никого не было.
Марина положила сумку на нижнюю койку и села, уставившись в стену.
Что она делает? Почему послушалась пожилую женщину, которую знает всего пару месяцев? Может, надо было просто вернуться домой, принять душ, лечь спать и забыть этот нелепый день?
Но тревога по-прежнему стояла внутри тяжелым комом.
Она достала телефон и написала подруге Лидии: «Сегодня ночую не дома. Потом объясню».
Ответ пришел почти сразу: «Ты наконец кого-то встретила?»
Марина не стала отвечать. Легла на кровать и долго смотрела в потолок.
За окном шумел город. Где-то сигналили машины, внизу хлопнула дверь, на лестнице послышались голоса. Сон не шел. Мысли прыгали от Анны Матвеевны к Степану, от Степана к актам, от актов к директору.
А если все связано?
Что, если в фирме происходит что-то незаконное, а она случайно стала неудобной? Но она ничего не знала. Просто вела учет. Просто проводила документы.
Марина резко села.
А если именно через нее и проводили что-то сомнительное? Фиктивные акты, странные платежи, подложные бумаги. Она могла не заметить, если документы выглядели правильно. Но почему тогда исчезли подписи?
Значит, их подменили.
Или хотели сделать так, будто ошиблась она.
Около полуночи Марина все-таки провалилась в тяжелый сон. Ей снился офис, бесконечные стопки бумаг и чьи-то руки, которые меняли цифры в отчетах, стоило ей отвернуться.
Разбудил ее резкий вибрирующий звук. Телефон дрожал на тумбочке у кровати. Марина схватила его и посмотрела на экран.
Четыре утра.
Звонила Лидия.
— Алло? — сонно произнесла Марина.
— Марина! Ты жива? — голос подруги срывался от паники.
— Что? Конечно. Что случилось?
