— Со следующего понедельника.
Они пожали друг другу руки. Когда Марина вышла на улицу, ей захотелось глубоко вдохнуть, как после долгого нахождения в душной комнате.
Первый шаг был сделан. У нее снова была работа.
Оставалось жилье.
Вечером она рассказала обо всем Лидии. Та выслушала, покрутила ложку в кружке и неожиданно предложила:
— А давай снимем двухкомнатную квартиру вместе?
Марина посмотрела на нее удивленно.
— Ты серьезно?
— Почему нет? Тебе одной сейчас дорого, мне тоже надоело в этой тесноте. Пополам будет легче. Мы уже пожили вместе и не убили друг друга — значит, шансы хорошие.
Марина впервые за долгое время рассмеялась.
— В этом есть логика.
Они весь вечер смотрели объявления, выписывали адреса, звонили владельцам. На выходных объехали несколько вариантов. Первая квартира оказалась слишком дорогой, вторая — темной и запущенной, зато третья сразу понравилась обеим.
Две комнаты, второй этаж, спокойный район, транспорт недалеко. Мебель была простая, но крепкая. На кухне пахло чистотой, окна выходили во двор с деревьями.
Хозяйка, пожилая женщина по имени Раиса Павловна, внимательно посмотрела на них и сказала:
— Мне главное, чтобы жильцы были спокойные. Без гулянок, без шума, без проблем.
— Мы спокойные, — заверила Лидия. — У нас максимум чай и разговоры до полуночи.
Раиса Павловна чуть улыбнулась.
— Тогда оформим договор.
Они внесли оплату за первый месяц и залог, получили ключи и уже на следующий день начали переезд. У Лидии вещей было немного, у Марины — почти ничего. Все, что составляло ее прежний дом, осталось в сгоревшей квартире.
Но вместо пустоты она неожиданно почувствовала свободу. Как будто начинала не с потери, а с чистого листа.
В понедельник Марина вышла на новую работу.
Коллектив в «Альтаире» оказался спокойным и дружелюбным. Главный бухгалтер, Вера Михайловна, женщина лет пятидесяти с мягким голосом и внимательными глазами, провела Марину по офису, показала ее рабочее место и объяснила обязанности.
Работы действительно было много. Но она была понятной, честной, прозрачной. Никаких подозрительных платежей, никаких странных актов, никаких документов без подписей, которые внезапно менялись на другие.
Марина быстро погрузилась в привычный ритм. Сверяла счета, проверяла накладные, готовила отчеты, отвечала на письма. Рутинная работа, от которой раньше она уставала, теперь казалась почти спасительной. В цифрах снова появился порядок.
Коллеги относились к ней доброжелательно. Никто не расспрашивал о пожаре, никто не лез в душу. Для Марины это было особенно ценно.
Через неделю она поняла, что начинает приживаться.
Но мысли об Анне Матвеевне не отпускали. Почти каждое утро, проезжая мимо знакомой станции, Марина выходила чуть раньше, подходила к старушке, здоровалась и давала ей деньги. Уже не случайную мелочь, а столько, сколько могла выделить.
Анна Матвеевна каждый раз смущалась.
— Доченька, не надо так много. У самой ведь жизнь заново строится.
— Я обещала вам помочь, — отвечала Марина. — И помогу. Просто нужно немного времени.
Она начала узнавать о пансионатах для пожилых. Оказалось, что бесплатные учреждения переполнены, очереди туда тянутся годами, а частные стоят дорого. Слишком дорого для человека, который сам только что потерял жилье.
Тогда Марина вспомнила предложение Орлова. Позвонила ему, напомнила о разговоре. Через несколько часов следователь перезвонил и дал номер директора одного пансионата на окраине города. Заведение называлось «Тихий двор».
Марина съездила туда в ближайший выходной. Пансионат оказался небольшим, но чистым и ухоженным. В коридорах пахло супом, свежей выпечкой и лекарствами. В общей комнате пожилые люди смотрели телевизор, играли в настольные игры, кто-то вязал у окна.
Директор, энергичная женщина по имени Алла Петровна, провела Марину по этажам.
— У нас есть одно свободное место, — сказала она. — Комната небольшая, но отдельная. Питание, уход, врач, медсестра круглосуточно. Привозите вашу подопечную, пусть посмотрит сама.
На следующий день Марина привезла Анну Матвеевну.
Старушка вошла в здание осторожно, будто боялась, что ее сейчас попросят уйти. Она оглядывалась по сторонам, прижимая к груди потрепанную сумку.
Алла Петровна показала ей столовую, медпункт, комнату отдыха, потом привела в небольшую светлую комнату. Там стояли кровать, шкаф, тумбочка, маленький телевизор. Из окна был виден сад.
— Здесь вы сможете жить, — сказала директор. — Три раза в день питание, врач приходит каждую неделю, медсестра рядом всегда. Если что-то нужно — обращаетесь.
Анна Матвеевна стояла посреди комнаты, и по ее морщинистым щекам текли слезы.
— Доченька… — прошептала она. — Разве так бывает? Я уже и мечтать перестала.
Марина обняла ее за плечи.
— Бывает. Теперь это ваш дом.
— У меня же вещей нет, — растерянно сказала старушка. — Только то, что на мне.
— Значит, купим.
Остаток дня они провели в магазинах. Марина купила Анне Матвеевне несколько комплектов одежды, теплый халат, тапочки, белье, полотенца, мыло, шампунь, зубную щетку, расческу. Старушка все время пыталась остановить ее:
— Доченька, много. Не надо так.
— Надо, — мягко отвечала Марина. — Вы слишком долго жили без самого необходимого.
К вечеру они вернулись в пансионат. Медсестра помогла Анне Матвеевне принять душ и переодеться. Когда Марина зашла попрощаться, старушка сидела на кровати в новом халате, причесанная, чистая, с совершенно другим лицом.
— Я будто в раю, — тихо сказала она. — Даже страшно поверить.
— Не бойтесь. Это правда.
Анна Матвеевна взяла Маринину руку.
— Я всю жизнь верила, что добро возвращается. Потом, когда оказалась на улице, подумала, что ошибалась. А теперь понимаю — нет. Просто иногда оно идет к тебе долгой дорогой.
Марина поцеловала ее в щеку и вышла из комнаты с комом в горле.
По дороге домой она думала, как странно повернулась судьба. Еще недавно она была разведенной, одинокой женщиной, работала в сомнительной фирме и едва сводила концы с концами. Потом потеряла квартиру, чуть не погибла, прошла через страх и расследование.
А теперь у нее была новая работа, новое жилье и ощущение, что она сделала что-то по-настоящему важное.
В середине мая пришло уведомление от страховой компании: выплату одобрили. Сумма оказалась меньше реальной стоимости сгоревшей квартиры, но все равно это были деньги, которые могли стать опорой.
Марина положила большую часть на счет. Часть оставила на текущие расходы, мебель и вещи для новой квартиры. Она понимала: вернуть прошлое невозможно, но можно создать другое настоящее.
Через несколько недель она снова приехала в «Тихий двор» к Анне Матвеевне. Старушка сидела у окна и смотрела в сад. За это время она заметно изменилась: лицо посвежело, взгляд стал живее, щеки чуть порозовели. В ней появилась спокойная уверенность человека, который наконец спит в тепле и не боится наступления ночи.
— Анна Матвеевна, я привезла вам торт и чай, — сказала Марина.
Старушка обернулась, и лицо ее засветилось.
— Доченька! Я тебя ждала. Как ты? Как новая работа?
