— Я не знаю, Поля. Я уже ничего не знаю.
Связь оборвалась. Полина сидела на кровати, глядя на погасший экран телефона. Слёзы текли по щекам, но она их не замечала. Он не поверил. После всего — не поверил.
Олег не спал всю ночь. Он сидел в гостиничном номере, глядя в темноту за окном, и пытался разобраться в хаосе собственных мыслей. Фотографии пришли через час после звонка жены. С незнакомого номера, без текста, только снимки. Полина в ночной рубашке, растрёпанная и испуганная. И мужчина — высокий, темноволосый — в её спальне.
«Она предупредила тебя раньше, — шептал один голос в голове. — Сама позвонила, рассказала всё. Зачем бы ей это делать, если она виновата?»
«А может, именно поэтому… — возражал другой голос. — Умный ход. Опередить события, разыграть жертву».
Мать или жена? Он достал телефон и набрал номер матери.
— Алло? — Тамара Григорьевна ответила сонным голосом. — Олежек, что случилось? Три часа ночи.
— Мам, ты давала кому-то ключи от моего дома?
Пауза. Короткая, почти незаметная, но он её уловил.
— Какие ключи? О чём ты?
— К Полине кто-то приходил. Мужчина. Сказал, что ты дала ему ключ.
— Что за бред? — голос матери зазвенел от возмущения. — Я никому ничего не давала. Это она тебе такое наплела?
— Мам…
— Сынок, послушай меня. Я давно хотела тебе сказать, но боялась расстроить. Эта женщина не та, за кого себя выдаёт. Я видела её с другим мужчиной. Два раза. В кафе возле работы.
— Что?
— Я не хотела говорить, думала, может, просто коллега, друг, но теперь понимаю, что должна была предупредить раньше.
Олег закрыл глаза.
— Кого ты видела?
— Высокого, темноволосого. Она смеялась с ним, касалась его руки.
Описание совпадало с мужчиной на фотографиях.
— Мам, я перезвоню.
Он бросил телефон на кровать и обхватил голову руками. Что происходит? Кому верить? Жена говорит одно, мать — другое. У обеих есть мотивы лгать. И обе — самые близкие ему люди. Олег вдруг понял, что плачет — впервые за много лет, как ребёнок, беспомощно и горько.
Полина не пошла на работу на следующий день. Она сидела дома, закутавшись в плед, и ждала. Чего — сама не знала. Может, звонка от мужа, может, его возвращения, может, конца света. Катя приехала около полудня. Полина позвонила ей рано утром, сквозь слёзы рассказала всё.
— Господи… — Подруга обняла её на пороге. — Как же так?
— Она выиграла, Кать. — Голос Полины был пустым. — Она всё-таки выиграла.
— Ещё ничего не закончено. — Катя прошла в дом, усадила её на диван. — Расскажи мне всё с самого начала, подробно.
Полина рассказала. Про вторжение, про фотографии, про разговор с Олегом.
— И он тебе не поверил?
— Он сказал, что не знает, чему верить.
Катя нахмурилась.
— Это плохо, но не смертельно. Слушай, нам нужно найти этого Игоря.
— Как? — Полина замерла.
— Камеры! Олег установил их год назад, после того как соседей обокрали. Маленькие, незаметные, над входной дверью и в гостиной.
— Да, есть.
— Тогда чего мы ждём?
Они бросились к компьютеру. Полина открыла программу видеонаблюдения, нашла записи за вчерашнюю ночь. Вот он — мужчина, входящий в дом. Лицо чётко видно на камере. Он достаёт ключ из кармана, открывает дверь, идёт по коридору, поднимается по лестнице, а потом выходит. Один. Никакой Полины рядом с ним нет.
— Вот оно! — Катя торжествующе хлопнула ладонью по столу. — Он вошёл один и вышел один. Ты к нему даже не приближалась!
Полина смотрела на экран, и впервые за сутки что-то похожее на надежду шевельнулось в груди.
— Нужно показать это Олегу.
— Подожди. — Катя остановила её. — Сначала сделаем копию. На всякий случай.
Они скачали видео на флешку, потом на облачное хранилище Кати.
— Теперь, — сказала подруга, — нужно выяснить, кто этот Игорь и как он связан с твоей свекровью.
— Как мы это сделаем?
— У меня есть знакомый. Работает в службе безопасности одного банка. Он может пробить по базам.
Катя достала телефон и вышла на кухню. Полина слышала обрывки разговора. Что-то про срочность, про одолжение, про «буду должна». Через десять минут подруга вернулась.
— Есть. Игорь Викторович Самойлов. Актёр. Подрабатывает на частных мероприятиях. Судимости нет, но есть долги. Крупные.
— Актёр?
— Ага. Твоя свекровь наняла его для спектакля. Он, кстати, профессионал, который за деньги сыграет любую роль.
Полина тяжело опустилась на стул.
— И что теперь? Это же не доказывает, что свекровь его наняла.
— Пока нет. Но если найти связь между ними — переводы денег, звонки, переписку… — Катя прищурилась. — Ты говорила, что копаешь её финансовые дела?
— Да, но…
— Значит, копай глубже. Ищи любые переводы на его имя или на карту. Любые следы.
Олег вернулся через два дня. Он вошёл в дом молча, не глядя на жену. Поставил чемодан в прихожей, прошёл в гостиную. Полина ждала его на диване. Она не спала двое суток. Глаза покраснели от слёз и усталости. Но она была готова.
— Нам нужно поговорить, — сказала она.
— Да. — Он сел напротив. — Нужно.
— Прежде чем ты скажешь что-то, посмотри это.
Она включила ноутбук, запустила видео с камеры наблюдения. Олег смотрел молча, не перебивая. Его лицо было непроницаемым.
— Он вошёл один, — сказала Полина, когда видео закончилось. — И вышел один. Я даже не выходила из спальни.
— Откуда у него ключ?
— Это я хотела спросить у тебя. У кого ещё есть ключи от нашего дома?
Олег помолчал.
— У мамы. Я давал ей запасной комплект. На случай, если понадобится.
— Вот тебе и ответ.
— Это не доказывает, что она…
— Олег! — Полина вскочила. — Что тебе ещё нужно? Видеозапись? Есть. Свидетельство того, что этот человек — актёр, которого можно нанять? Есть. Мотив у твоей матери? Есть. Что ещё тебе нужно, чтобы ты наконец открыл глаза?
Он молчал. Просто сидел и молчал, глядя в пол.
— Ты знаешь, что больше всего меня убивает? — Голос Полины дрожал. — Не то, что она пытается меня уничтожить. А то, что мой собственный муж не может выбрать. Между женщиной, которая его любит, и женщиной, которая им манипулирует. Это несправедливо.
— Что несправедливо? Говорить, что она мной манипулирует? Она — моя мать. Она вырастила меня одна после смерти отца.
— Она ворует деньги из компании! Она подослала ко мне мужчину, чтобы разрушить наш брак! Какие ещё доказательства тебе нужны?
Олег поднял на неё глаза. В них была боль. Настоящая. Глубокая.
— Поля, пойми. Если всё, что ты говоришь — правда, то вся моя жизнь была ложью. Я не знал свою мать. Не знал человека, которого любил и которому доверял больше всех на свете.
— Это легко сказать, но трудно принять. — Он не договорил. Достал телефон, долго смотрел на экран.
— Что ты делаешь?
— Думаю.
— О чём?
— О том, что мне нужно узнать правду. Самому. Не от тебя, не от мамы. Самому.
Полина медленно села обратно.
— И как ты собираешься это сделать?
— Не знаю пока. Но я найду способ.
Следующие несколько дней превратились в странное перемирие. Олег не обвинял Полину и не оправдывал мать. Он просто исследовал. Задавал вопросы — ей, коллегам, директору. Изучал документы, которые раньше никогда не смотрел. Полина наблюдала за ним с тревожной надеждой. Впервые он не принимал ничью сторону. Впервые пытался разобраться сам.
Тамара Григорьевна тоже затаилась. На работе вела себя безупречно, с невесткой почти не общалась. Но Полина чувствовала её взгляд — настороженный, выжидающий. Свекровь чего-то ждала. Или готовила новый удар.
Катя, между тем, не сидела сложа руки. Через своего знакомого она выяснила, что за последние полгода на карту Игоря Самойлова поступило три перевода по пятьдесят тысяч. Отправитель — некто В.К. (Полина Морозова).
— Морозова? — Полина нахмурилась. — Это не фамилия свекрови.
— Верно. Но это девичья фамилия её матери. Я проверила.
— То есть она переводила деньги под девичьей фамилией бабушки?
— Похоже на то. Умно, кстати. Большинство людей не стали бы копать так глубоко.
— Но это всё ещё непрямое доказательство.
— Нет, но это ниточка. А ниточки имеют свойство превращаться в верёвки.
Полина задумалась.
— Мне нужно найти что-то в её рабочих файлах. Что-то, что связывает её с этими переводами.
— Это рискованно.
— Знаю. Но другого выхода нет.
На следующий день Полина пришла на работу раньше всех. Офис был пуст. До начала рабочего дня оставалось больше часа. Она прошла к кабинету свекрови, проверила — заперто. Ключа у неё не было. Но был другой путь.
Тамара Григорьевна, при всей своей осторожности, допускала одну ошибку. Она хранила пароль в блокноте, который лежал в её верхнем ящике стола. Полина видела это однажды, случайно, когда заходила с документами на подпись. Ящик был не заперт. Сердце билось где-то в горле, пока она открывала его. Блокнот лежал на месте — маленький, в кожаной обложке. Полина быстро пролистала страницы. Вот он, пароль от рабочего компьютера. Она вернула блокнот на место, закрыла ящик и направилась к своему рабочему месту.
Включила компьютер, вошла в локальную сеть. Теперь самое сложное. Полина знала, что все действия в сети логируются. Если она зайдёт на компьютер свекрови напрямую, это будет видно. Но был обходной путь. Через общую папку, к которой имели доступ все бухгалтеры. Она нашла нужную папку, начала просматривать файлы. Большинство — обычные рабочие документы, ничего интересного. Но в глубине, в подпапке с невинным названием «Архив 2019 года», она обнаружила кое-что.
Таблица. Excel-файл без названия. Полина открыла его и замерла. Это был учёт. Подробный, аккуратный учёт всех «левых» операций за последние три года. Суммы, даты, названия фирм-однодневок, имена получателей. И среди прочих — И. В. Самойлов. Три платежа по пятьдесят тысяч. За услуги.
Она не поверила своим глазам. Свекровь вела двойную бухгалтерию. Фиксировала каждую копейку, которую украла. Возможно, для собственного контроля. Возможно, по привычке. Всё-таки двадцать лет работы главбухом. И теперь эта привычка станет её погибелью.
Полина быстро сделала скриншоты, отправила себе на личную почту, закрыла файл. Руки тряслись.
— Что ты здесь делаешь?..
Обсуждение закрыто.