— спросил Кирилл.
— Да, — она кивнула. — На диктофоне. Я скопировала файл на флешку, в облако. Полиция изъяла мою сумку с флешкой, но запись есть в интернете.
— Это хорошо, — Кирилл впервые улыбнулся. — Запись даст нам шанс. Я подам ходатайство о вашем освобождении под подписку о невыезде. Если судья посчитает доказательства убедительными, вас отпустят до суда.
— Сколько это займет?
— Несколько дней, может, неделю, — он закрыл планшет. — Я буду работать быстро. Но вам нужно набраться терпения.
Светлана провела в изоляторе пять дней. Самых долгих пять дней в своей жизни. Мать приезжала дважды, плакала, причитала, снова упрекала дочь в том, что та развелась со Степаном.
— Если бы ты осталась с ним, ничего бы этого не случилось, — всхлипывала Елизавета Леонидовна через стекло переговорной комнаты.
— Мама, прошу тебя, не сейчас, — устало сказала Светлана.
Наталья приезжала каждый день. Приносила передачи, рассказывала новости, поддерживала.
— Кирилл говорит, что дело выглядит сильным, — говорила она во время одного из визитов. — Твоя запись — железное доказательство. Вероника сама загнала себя в ловушку.
На шестой день Кирилл добился освобождения Светланы под подписку о невыезде. Она вышла из изолятора бледная, с темными кругами под глазами, но свободная. Наталья ждала ее у входа.
— Подруга! — она обняла Светлану. — Как ты?
— Выжила! — Светлана попыталась улыбнуться, но не получилось.
Следующие месяцы были тяжелыми. Светлана не могла найти работу. Кто возьмет на работу женщину, обвиняемую в хищении? Она жила на деньги, которые занимала у Натальи, и ждала суда.
Кирилл работал, не покладая рук. Он нашел свидетелей — бывших помощников директора, которые также были уволены при подозрительных обстоятельствах. Одна из них, Карина, согласилась дать показания.
— Со мной случилось то же самое, — рассказывала она Светлане при встрече. — Вероника принесла документы, заставила подписать быстро. Потом обвинили в краже. Я не смогла доказать свою невиновность. Меня признали виновной, дали условный срок.
— Как ты живешь теперь? — тихо спросила Светлана.
— Еле свожу концы с концами, — Карина грустно улыбнулась. — Никто не берет на работу с судимостью. Но я рада, что смогу помочь тебе. Пусть хоть кто-то докажет, что мы не преступники.
Суд назначили на начало декабря. Светлана не спала ночь перед заседанием. Лежала в темноте, прокручивая в голове все возможные сценарии. Утром она надела тот же черный костюм, в котором ходила на собеседование. Посмотрела на себя в зеркало: осунувшееся лицо, тусклые глаза, седые пряди в волосах, которых не было полгода назад.
В зале суда было много людей. Виктор Васильевич сидел с адвокатом — тем самым дорогим адвокатом, который выиграл дело Степана против Светланы. Вероника сидела в другом конце зала — бледная, с опущенной головой.
Процесс начался. Обвинение представило доказательства: документы с электронной подписью Светланы, выписки со счетов, показывающие перевод трех миллионов долларов.
— Подсудимая Лисовская злоупотребила доверием работодателя, — говорил прокурор. — Используя доступ к электронной подписи, она незаконно вывела средства компании на подставные счета.
Потом слово взял Кирилл. Он включил запись с диктофона. Голос Вероники наполнил зал суда.
— Да, Виктор Васильевич. Она все подписала. Можно выводить деньги… Я же говорила, что эта идиотка даже ничего не заподозрит.
В зале зашумели. Виктор Васильевич побледнел. Вероника закрыла лицо руками.
— Это фальшивка! — выкрикнул директор. — Монтаж!
— Экспертиза подтвердила подлинность записи, — спокойно сказал Кирилл, передавая судье документы. — Голос на записи принадлежит Веронике Самойловой, заместителю директора компании «Альянс Групп». Более того, у нас есть свидетели, которые подтвердят, что подобная схема использовалась неоднократно.
Карина вышла на трибуну и дала показания. За ней — еще двое бывших помощников директора. Все рассказывали одну и ту же историю: Вероника приносила документы, торопила, давила, угрожала увольнением.
Судья слушала внимательно. Потом объявила перерыв. Когда заседание возобновилось, Вероника попросила слова. Она встала, дрожа всем телом.
— Я хочу дать показания, — голос ее был едва слышен.
— Вероника, замолчи! — прошипел Виктор Васильевич…
Обсуждение закрыто.