— Мы для Светы торт купили, как она и просила. Но ещё мясо взяли, курочку. Эх, как будто сердце чувствовало. Наверняка Свете бульон можно будет принести. Я завтра с утра в больницу позвоню и уточню. Ох, спасибо вам ещё раз. Даже думать не хочу, что могло бы случиться, если бы вы так вовремя не приехали.
Хлопотливое гостья никак не замолкала, и у Татьяны в душе поднималась волна возмущения. В хозяйственности Яны сомневаться не приходилось. Да и со всем остальным у женщины был полный порядок. Стройная, с красивыми чертами лица, она кого-то напоминала Тане, но она никак не могла припомнить. Наверное, кого-то из актрис. Не зря же на неё Толя своё внимание обратил, забыв про невесту, разжалованную вдруг до переименования в сестру.
Последней каплей для выхода эмоций Татьяны стало то, что в любимую миску дедушки были выложены им же и когда-то закрученные опята. Эта мелкая деталь проняла настоящую хозяйку дома до глубины души. Значит, пока она была в больнице с девочкой, эта Яна уже и в подполе побывала. Чувство омерзения от вторжения этой женщины в дедушкин дом оказалось настолько сильным, что Таня забыла о том, что хотела вести серьёзный разговор как можно более цивилизованно. Она резко начала отчитывать гостью, возомнившую себя хозяйкой дома:
— Ну и как вы всё это объясните? По всему дому полазали уже. Всё нашли, что вас интересовало, или ещё в какие-то углы не заглядывали?
Яна молчала, не понимая, что происходит, а Татьяна распалялась всё сильнее:
— Кто, я вас спрашиваю, разрешил вам тут хозяйничать?
Женщина приготовилась ответить, но в этот момент в комнату зашёл Анатолий, который, по всей видимости, подслушал часть беседы двух женщин. Мужчина стал упрашивать хозяйку дома:
— Танюша, я тебя очень прошу, успокойся.
Обойдя невесту, он встал рядом с Яной, оцепеневшей от нападок Татьяны. Однако его манёвр и слова произвели самый противоположный эффект. Хозяйка закричала, срываясь на грубость:
— Собирайте свои шмотки, жратву и валите отсюда, чтобы я вас даже близко со своим домом не видела! Толя, имей в виду, что поселиться с этой мадамой и её ребёнком в своей городской квартире я тоже не позволю. Ишь какой, рыцарь нашёлся! Хочешь в благородство поиграть? Играй, кто тебе не разрешает, но на своей территории, а меня в это впутывать добровольно-принудительно не надо. Я считаю, что я не заслужила такого отношения к себе. То, что ты сделал, это подло.
В отличие от замолчавшего Толи, Яна попыталась оправдаться и даже защитить интересы мужчины, которого она считала братом Татьяны:
— Послушайте меня без истерик. Что вы, право слово, как маленькая девочка распсиховались? Я не влезала в хитросплетения ваших семейных отношений, но вы не совсем правы. Ваш брат тоже имеет право на часть этого дома и квартиры, так что если вы добровольно, по-хорошему не хотите всё поделить — например, это жильё оставить брату, а самой осесть в городе, — значит, имущество поделят по суду. У нас всё-таки правовое государство, и ваш брат имеет право на часть наследства.
Татьяна никогда не жаловалась на отсутствие чувства юмора. И всё, что с ней происходило, было бы смешным, если бы не было таким печальным. Ей стало очевидно: Яна свято верит в версию Анатолия. Скандалить было бесполезно.
Татьяна достала из кармана джинсов телефон и уже более спокойным тоном пояснила:
— Брат, конечно, имеет право на наследство. Вот только брата у меня нет. И никогда не было. Анатолий — мой уже бывший жених, который, похоже, виртуозно наврал и мне, и вам. Раньше он меня «любимой» называл. Теперь, как выяснилось, в сёстры разжаловал. Фу, прямо неправильными делишками мы с ним занимались. Вот ведь неожиданность. Так что давайте-ка вы сейчас оба отсюда уйдёте, и я полностью забуду о вашем существовании. А если добровольно, как вы выразились, по-хорошему не хотите, то вызываю полицию. Думаю, много вам не дадут, но нервы слегка потреплют. И вообще, если вы такая юридически грамотная, как тут стараетесь продемонстрировать, вам лучше знать, какое наказание вам обоим светит. Я могу лишь предположить, что в лучшем случае на несколько часов затянется объяснение всей ситуации. Что-то где-то я видела или читала, что вас могут задержать на срок до сорока восьми часов. Вы думайте, думайте, только не забывайте, что у вас дочка в больнице. Представляете, как она будет волноваться, что к ней мама не приходит?
Таня понимала, что целенаправленно бьёт по самой больной точке матери, ребёнок которой находится в больнице, но после изматывающего дня просто не осталось сил на сочувствие.
— Я настоятельно советую принять правильное решение. Даю вам полчаса, чтобы всё собрать и свалить отсюда на все четыре стороны.
Яна повернулась к мужчине, стоявшему с ней рядом, и спросила:
— То, что сказала Татьяна, правда? Она тебе совсем не сестра, а любимая женщина? Ну ты скотина, оказывается.
Толя попытался оправдаться:
Обсуждение закрыто.