— Просто жду, пока все вернутся. Хочу поднять тост за папу.
— Какая ты внимательная дочь! — в голосе свекрови слышалась издевка. Она явно наслаждалась моментом.
Олег сидел рядом, уткнувшись в телефон. Делал вид, что его это не касается.
— Олежек, — позвала Тамара Николаевна. — Сынок, иди сюда. Помоги маме встать, ноги затекли.
Олег нехотя поднялся и подошел к матери. Она оперлась на его руку и начала вставать. Медленно, с преувеличенными охами. Марина воспользовалась моментом. Одно движение — и стаканы поменялись местами. Ее стакан теперь стоял перед Олегом. Его — перед ней. Стаканы были абсолютно одинаковые. Никто не заметит.
— Ох, спасибо, сынок. — Тамара Николаевна села обратно. — Что-то я сегодня разваливаюсь.
Она бросила взгляд на стол. Стаканы стояли на своих местах — с ее точки зрения. Марина взяла свой новый стакан и сделала глоток. Вкусный сок, чистый, без примесей.
— Ммм, как вкусно! — произнесла она, глядя свекрови в глаза. — Мамин сок лучший.
Тамара Николаевна расплылась в улыбке.
— Пей, пей, дорогая, тебе полезно.
Гости начали возвращаться. Расселись по местам, взяли стаканы. Олег машинально взял свой — тот, что теперь стоял перед ним, — и сделал большой глоток.
— Отличный сок, теща, — сказал он. — Вы кудесница.
— Спасибо, Олежек. — Мама зарделась от удовольствия.
Тамара Николаевна смотрела на Марину и ждала. Ждала, когда начнется действие.
Пять минут. Марина считала про себя. Если это сильное средство, эффект наступит быстро. Минут через пять-десять.
Отец поднял бокал.
— Друзья, спасибо, что пришли. Для меня это много значит. За вас, за моих близких, за мою семью.
— За тебя, Степа! — поддержали гости.
Звон бокалов, смех, поздравления. Марина улыбалась и кивала. Но краем глаза следила за мужем.
Прошло три минуты. Олег выглядел нормально. Ел салат, разговаривал с соседом, смеялся какой-то шутке. Прошло пять минут. Марина заметила, что он побледнел. Отложил вилку, провел рукой по лбу.
— Что-то жарко, — пробормотал он.
— Откройте еще окно, — предложила мама.
— Нет, спасибо, я… я сейчас вернусь.
Он встал из-за стола и быстрым шагом направился в сторону туалета. Тамара Николаевна нахмурилась. Посмотрела на Марину — та спокойно ела салат. Потом на пустое место Олега. Потом снова на Марину.
— Что с Олегом? — спросила она.
— Не знаю, может, жара?
Из коридора донесся звук хлопнувшей двери. Потом тишина. Прошла минута, две, три. Олег не возвращался. Тамара Николаевна заерзала на стуле.
— Пойду проверю, — сказала она и встала.
Марина проводила ее взглядом. Свекровь быстро прошла в коридор и скрылась за поворотом. Через минуту раздался ее вскрик.
— Олежек! Сыночек, что с тобой?
Гости притихли, переглянулись.
— Что случилось? — спросил отец.
Марина пожала плечами.
— Не знаю, может, плохо стало?
Она встала и пошла в коридор. За ней потянулись другие. Тамара Николаевна стояла у двери туалета и стучала.
— Олежек, открой, что происходит?
Из-за двери доносились характерные звуки.
— Мам, уйди, — простонал Олег. — Мне плохо.
— Что плохо? Где плохо? Открой дверь.
— Не могу. Живот.
Тамара Николаевна побелела. Посмотрела на Марину расширившимися глазами.
— Ты? — прошептала она.
— Что я? — спокойно спросила Марина.
Свекровь открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Она поняла. Поняла, что произошло.
— Нужно врача вызвать? — предложила мама, подошедшая сзади. — Может, отравление?
— Нет! — выкрикнула Тамара Николаевна. — Не нужно врача, это просто… просто расстройство желудка. Бывает.
— Но если ему так плохо?
— Пройдет. Все пройдет. — Она метнулась к двери туалета. — Олежек, сыночек, потерпи. Это скоро закончится.
— Мам… — голос Олега был жалобным, почти детским. — Мне очень плохо.
— Знаю, знаю. Потерпи.
Марина стояла и смотрела на эту сцену. Внутри было пусто. Ни радости, ни злорадства. Только усталость. Вот он, момент истины. Вот она, правда о человеке, за которого она вышла замуж. Олег знал. Знал о плане матери и ничего не сделал. Не предупредил, не остановил. Позволил ей подсыпать слабительное в сок своей жены. Восемь лет. Восемь лет она пыталась сохранить этот брак. Терпела унижения, искала компромиссы, надеялась на лучшее. А он все это время был на стороне матери.
— Может, пусть гости пока чаю попьют? — предложил отец, появившись в коридоре. — Неудобно как-то.
— Да, да, — засуетилась мама. — Пойдемте, я торт порежу.
Гости с облегчением вернулись в комнату. Никто не понимал, что происходит, но всем было неловко. Марина осталась в коридоре. Тамара Николаевна тоже. Караулила сына у двери.
— Ты это сделала? — прошипела свекровь, когда они остались одни. — Ты поменяла стаканы.
— Какие стаканы? — невинно спросила Марина.
— Не притворяйся, я видела.
— Что вы видели?
Тамара Николаевна задохнулась от злости.
— Ты… Ты специально…
— Специально что? Подсыпала слабительное своему мужу? Зачем мне это?
Свекровь открыла рот и закрыла. Она попалась в собственную ловушку. Если скажет правду — признается в том, что хотела отравить невестку. Если промолчит — выйдет, что Олегу стало плохо просто так.
— Вот именно, — Марина улыбнулась. — Понятия не имею, что случилось с Олегом. Наверное, съел что-то несвежее.
— Ты заплатишь за это, — процедила Тамара Николаевна. — Я тебе этого не прощу.
— Вы мне угрожаете?
— Я тебя предупреждаю.
Марина подошла к свекрови вплотную. Близко так, что видела каждую морщинку на ее ухоженном лице.
— Тамара Николаевна, — сказала она тихо, но твердо. — Восемь лет я терпела ваши выходки. Восемь лет пыталась найти с вами общий язык. Но всему есть предел.
— Что ты несешь?
Обсуждение закрыто.