— Что ты хотела? А? Что ты вообще можешь хотеть? — Игорь шагнул к ней вплотную, нависая сверху. Ольга невольно попятилась спиной к стене. — Ты ничего из себя не представляешь. Без меня ты никто. Жалкая библиотекарша в потрепанной блузке. И если бы не я, ты бы так и жила в какой-нибудь коммуналке, считая копейки до зарплаты.
— Игорь, прекрати. Не смей мне указывать.
— Это мой дом! — рявкнул он, и Ольга увидела, как на его шее вздулись вены. — Мои правила. Не нравится — вали отсюда.
Повисла тяжелая, звенящая тишина. Где-то за окном проехала машина, залаяла собака. На плите тихо шипел чайник: Ольга поставила его греться, еще когда вошла в квартиру, и теперь вода уже закипала.
— Чего молчишь? — усмехнулся Игорь. — Некуда идти, да? Вот то-то и оно. Так что сиди тихо, не выступай и будь благодарна за то, что у тебя есть крыша над головой.
Он повернулся и пошел обратно в комнату, но на пороге остановился и обернулся:
— И верни эту блузку в магазин. Завтра же. Мне не нужна жена, которая не умеет считать деньги.
Ольга стояла у стены, чувствуя, как по щекам медленно текут слезы. Она даже не сразу поняла, что плачет, просто вдруг почувствовала соленый вкус на губах. Чайник на плите начал свистеть все громче, требовательно, истерично. Она медленно подошла и выключила газ. Пар окутал ее лицо, влажный и горячий.
Как же она устала. Устала от этих бесконечных упреков, от этого презрения в голосе, от ощущения собственной ничтожности, которое Игорь вбивал в нее изо дня в день. Три месяца она терпела, надеялась, что это пройдет, что он опомнится, что вернется ее прежний муж. Но он не возвращался.
Ольга вытерла слезы тыльной стороной ладони и принялась молча раскладывать продукты по полкам холодильника. Руки двигались автоматически, а в голове крутилась одна мысль: «Неужели я правда ничего не стою? Неужели он прав?»
Вечером они ужинали в молчании. Игорь сидел, уткнувшись в телефон, изредка бросая реплики о том, какие идиоты его подчиненные и как сложно работать с некомпетентными людьми. Ольга кивала, не слушая. Она резала помидор для салата и думала о том, что раньше они разговаривали за ужином. Делились новостями, планами, мечтами. Теперь же между ними была пропасть, и Ольга не знала, как ее преодолеть.
— Завтра я задержусь, — бросил Игорь, не поднимая глаз от экрана. — Встреча с клиентами. Может, вернусь поздно.
— Хорошо, — тихо ответила Ольга.
— И да, на этой неделе премию задержат. Так что затяни пояс потуже. Никаких блузок, сыров и прочей ерунды.
Ольга положила нож, вытерла руки полотенцем.
— Игорь, мне правда нужна была эта блузка. Старая совсем.
— Господи, — он откинулся на спинку стула и посмотрел на нее с таким выражением, будто она только что сказала полнейшую глупость. — Ну застирай ее получше. Или купи что-нибудь на рынке за триста. Зачем тебе дорогие вещи? Кому ты там нужна в своей библиотеке?
Что-то внутри Ольги дрогнуло и надломилось. Может, это было терпение. Может, остатки любви. А может, просто чувство собственного достоинства, которое она пыталась сохранить все эти месяцы.
— Я не какая-то нищенка, которой нужно донашивать тряпки, — сказала она, и голос ее дрожал от сдерживаемых эмоций. — Я работаю, я зарабатываю, и я имею право купить себе нормальную одежду.
Игорь медленно опустил телефон на стол. В его глазах мелькнуло что-то опасное.
— Имеешь право? — переспросил он тихо, слишком тихо. — Ты имеешь право?
— Да. — Ольга встала из-за стола, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее, неконтролируемое. — Я имею право не выслушивать твои упреки каждый божий день. Я имею право не чувствовать себя приживалкой в собственном доме.
— В моем доме? — рявкнул Игорь, тоже вскакивая. — Это мой дом. И если тебе здесь не нравится, если ты такая гордая и независимая, вали отсюда. Прямо сейчас.
Ольга остолбенела. Она много раз представляла, чем закончится очередная ссора, но чтобы вот так…
— Ты… Ты серьезно? — прошептала она.
— Абсолютно. — Игорь шагнул к ней, и на лице его играла злая усмешка. — Собирай свои тряпки и проваливай. Посмотрим, как ты запоешь без моих денег, без моей квартиры. Неделю не протянешь, приползешь обратно на коленях.
— Игорь, сейчас уже поздно, уже десятый час.
— И что? Мне плевать. Вон отсюда. Немедленно.
Он был серьезен. Ольга видела это по его лицу, по напряженным скулам, по холодному блеску в глазах. Три месяца назад она бы не поверила, что он способен на такое. Но сейчас перед ней стоял чужой человек, и этот человек выгонял ее из дома поздним вечером.
Ольга прошла в спальню на ватных ногах. Достала из шкафа старую спортивную сумку, начала механически складывать вещи: джинсы, кофты, нижнее белье. Руки тряслись так, что она никак не могла застегнуть молнию на косметичке.
Игорь стоял в дверях и наблюдал, скрестив руки на груди.
— И карточку оставь, — бросил он. — Общую.
Ольга вытащила из кошелька банковскую карту, положила на комод. У нее была еще одна, зарплатная, но там оставалось совсем немного до следующей зарплаты — еще две недели, а последнюю она почти всю потратила на продукты и ту самую блузку.
— Телефон тоже оставь, — добавил Игорь. — Я его оплачиваю…
Обсуждение закрыто.