— язвительно бросила она.
Анна молча продолжала работать. Связываться было бесполезно.
Вечером, выходя из клиники, она снова увидела «Тойоту» на парковке. Дмитрий стоял рядом, курил, глядя в телефон.
— Случайно опять в мою сторону едете? — Анна не удержалась от слабой улыбки.
— Как раз в вашу, — он затушил сигарету. — Садитесь.
По дороге они снова молчали. Но теперь это была какая-то другая тишина, не напряженная, а скорее спокойная. Анна смотрела в окно, думала о своем. Дмитрий вел машину. Иногда их взгляды встречались в зеркале заднего вида.
— Как рука? — спросил он, когда они остановились у светофора.
— Болит, но терпимо.
— А девочка ваша, племянница, как она? — Анна удивилась, что он запомнил про Катю.
— Хуже. Нога болит все сильнее. Врач говорит, нельзя откладывать операцию.
— А деньги?
— Теперь не хватает еще больше, — Анна сглотнула подступивший к горлу комок. — Со штрафом этим.
Дмитрий снова кивнул, но промолчал. Довез ее до дома, попрощался.
Так продолжалось почти неделю. Каждое утро Анна выходила из подъезда и видела знакомую «Тойоту». Дмитрий подвозил ее до клиники, вечером забирал. Не брал денег, не задавал лишних вопросов. Просто помогал.
Постепенно Анна начала рассказывать ему больше. О Кате, которая мечтала стать балериной, но с больной ногой это было невозможно. О сестре Свете, которая умерла два года назад, не дожив до сорока. О том, как трудно поднимать ребенка одной, без мужа, на одну зарплату санитарки.
Дмитрий слушал. Всегда внимательно, никогда не перебивая. Иногда что-то уточнял, но чаще просто кивал. Анна ловила себя на мысли, что говорить с ним легко. Он не давил, не лез с советами, не пытался решить ее проблемы. Просто был рядом.
В пятницу, через неделю после истории с разбитым аппаратом, Дмитрий повез ее не домой, а в небольшое кафе на окраине города.
— Мне нужно с вами поговорить, — сказал он, паркуя машину. — Есть предложение.
Они сели за столик у окна. Официантка принесла меню. Анна заказала чай, Дмитрий — кофе.
— Я хочу предложить вам работу, — начал он, когда официантка ушла. — Есть один проект, благотворительный. Клиника для малоимущих. Людей, которым не хватает денег на нормальное лечение. Нужен человек, который будет помогать координировать работу, общаться с пациентами, организовывать все.
Анна смотрела на него недоуменно.
— Но я же санитарка. У меня нет медицинского образования.
— И не нужно, — Дмитрий отпил кофе. — Нужно человеческое отношение. Умение понять людей, войти в их положение. Я видел, как вы переживаете за племянницу. Как боретесь за нее. Именно такие люди нужны в этой клинике.
— Не понимаю, — Анна покачала головой. — Почему вы выбрали меня? Вы меня неделю знаете.
— Иногда недели достаточно, чтобы понять, какой человек перед тобой, — Дмитрий посмотрел ей в глаза. — Вы честная. Справедливая. Вас обвинили в том, чего вы не делали, а вы не озлобились. Продолжаете работать, несмотря ни на что. Ради ребенка, который даже не ваш родной. Таких людей мало.
Анна молчала, переваривая услышанное. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— А зарплата?
— Пока это волонтерство, — честно сказал Дмитрий. — Но мы помогаем волонтерам с проживанием, питанием. И если проект «выстрелит», появятся ставки. Я обещать не могу, но перспективы есть.
— То есть денег не будет?
— Первое время да. Но вы сможете помогать таким же людям, как вы сами. Тем, кому не хватает на лечение. Подумайте, Анна. Вы сейчас работаете в клинике, где вас унижают, где вам не верят. Где вас считают «всего лишь санитаркой». А здесь вы будете нужны. По-настоящему.
Анна смотрела в свой недопитый чай. Мысли путались. С одной стороны, бросить работу без зарплаты — это безумие. С другой — что ей терять? В «Мидлайфе» ее уже втоптали в грязь. Деньги вычтут в любом случае.
— Можно мне подумать? — спросила она.
— Конечно, — Дмитрий кивнул. — Вот адрес клиники. Приезжайте в субботу, посмотрите. Познакомитесь с людьми. А потом решите.
Он протянул ей листок с адресом. Анна взяла, сложила, убрала в карман.
В субботу она все-таки поехала по указанному адресу. Клиника располагалась в старом двухэтажном здании на рабочей окраине города. Облупившаяся краска, потрескавшаяся штукатурка, но внутри было чисто и светло. Пахло свежей краской и антисептиком.
Дмитрий встретил ее у входа, провел внутрь. Показал процедурные кабинеты, небольшую палату на несколько мест, комнату для персонала. Все было скромно, но аккуратно.
— Здесь принимают по средам и субботам, — объяснял он. — Приходит терапевт, два раза в месяц хирург. Все работают бесплатно, на волонтерских началах. Люди приходят разные: пенсионеры, которым не хватает на платную медицину, матери с детьми, бездомные.
В одном из кабинетов Анна увидела женщину лет тридцати пяти, которая разбирала какие-то бумаги.
— Это Ольга, — представил Дмитрий. — Она координирует прием пациентов.
Ольга подняла голову, улыбнулась. Усталое, но доброе лицо.
— Здравствуйте. Вы новый волонтер?
— Я… Еще не решила, — честно призналась Анна.
— Решайтесь, — Ольга вздохнула. — Работы много, рук не хватает. Вчера у нас была женщина с тремя детьми. Младшему восемь месяцев, температура под сорок. В поликлинике сказали: «Ждите очереди две недели к педиатру». Две недели! С такой температурой? Мы ее приняли сразу, врач посмотрел, назначил лечение. Ребенка спасли.
Анна слушала и чувствовала, как что-то переворачивается внутри. Вот она, настоящая медицина. Не роскошные кабинеты «Мидлайфа» для богатых, а помощь тем, кто действительно нуждается.
— Я подумаю, — повторила она.
На обратном пути Дмитрий молчал. Довез до дома, остановился.
— Анна, я не хочу давить на вас, — сказал он. — Решение должны принять вы сами. Но подумайте вот о чем. В жизни редко выпадают шансы изменить что-то. Не только в своей жизни, но и в жизни других людей. Вы можете помочь десяткам, сотням людей. Таким же, как вы. Таким же, как ваша племянница.
Анна вышла из машины, поднялась домой. Катя сидела у телевизора, смотрела мультики. Увидев тетю, радостно заковыляла навстречу.
— Тетя Аня, а когда мне сделают операцию?
Обсуждение закрыто.