— Потом, бабушка. Сейчас просто оставь чай.
— Откуда ты знаешь? — голос дрогнул. — Алена… она ведь заботится.
Кирилл сделал шаг, потом еще один. Слон служил ему щитом.
— Я слышал, — сказал он. И добавил совсем тихо: — Вчера. Когда она думала, что я сплю.
Людмила Сергеевна накрыла кружку ладонью, словно могла беду удержать рукой. В памяти всплыли последние месяцы: перепутанные дни, ключи в холодильнике, дневной сон без воспоминаний. И тревожный взгляд Сергея, и шепот Алены на кухне: «Возраст. Пора думать о безопасности».
Она наклонилась к нему:
— Кирилл, ты уверен?
Мальчик кивнул. Спокойно. По-взрослому.
— Она так делала раньше, — повторил он. — А потом люди начинают все забывать.
Людмила Сергеевна долго молчала. Она сидела напротив Кирилла, положив ладони на колени, и боялась пошевелиться. Казалось, одно лишнее движение — и мальчик снова замкнется, вернется туда, где восемь лет жили страх и тишина.
— Ты сказал, — наконец произнесла она тихо. — Ты сказал, что так уже было. — Она сглотнула. — Расскажи мне, как можешь. Я пойму.
Кирилл кивнул. Он смотрел на слона, перебирая пальцами вытертую ткань, словно собирался с мыслями.
— Она работала, — начал он неуверенно. — Раньше. У других бабушек и дедушек.
Людмила Сергеевна почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
— Ты бывал у них? — спросила она.
— Да. Я с ней ездил. — Он сказал это просто, будто речь шла о поездке в магазин. От этой простоты стало страшно.
— Какие они были? — осторожно спросила она.
Кирилл задумался.
— Сначала нормальные.
— Что значит «нормальные»?
— Ну… — он пожал плечами. — Смеялись. Говорили. Один дедушка всегда спрашивал, когда у меня день рождения, или есть ли у меня кот или собака…
Обсуждение закрыто.