Именно этот зимний аксессуар заботливая мать связала дочерям накануне их рокового, загадочного исчезновения. От осознания масштаба находки руки Елены начала бить неконтролируемая мелкая дрожь. После стольких лет абсолютной безысходности в их распоряжении наконец-то оказался важнейший вещественный аргумент.
Гром удовлетворенно фыркнул, внимательно принюхиваясь к откопанному в мусоре трофею. В его выразительных карих глазах читался немой призыв действовать дальше и довести начатое до логического финала. Понимая критичность ситуации, офицер сделала глубокий вдох, пытаясь хоть немного унять колотящееся сердце.
Вместе с профессиональным триумфом на неё тяжелым грузом навалилось крайне жуткое предчувствие. Шансы обнаружить пропавших детей живыми парадоксальным образом многократно возросли. Но эту слабую, хрупкую надежду отравлял первобытный ужас от того, что именно может скрываться в соседних темных помещениях.
Наличие перчатки здесь прямо указывало на присутствие похищенных детей где-то совсем поблизости. Мысль о том, что они годами томятся в этой холодной каменной западне, вызывала нервную дрожь. Несколько часов спустя Елена уже находилась в своем кабинете, задумчиво изучая принесенную важную улику.
Малиновая ткань теперь надежно покоилась в герметичном сейф-пакете с маркировкой следственного отдела. Этот небольшой предмет детского гардероба стал ярким подтверждением того, что собачье чутье превосходит любую дедукцию. Однако капитан Дмитрий Орлов совершенно не разделил энтузиазма коллеги, внимательно выслушав её эмоциональный доклад.
— Лена, да таких перчаток по всему городу тысячи, тем более прошло столько времени, — скептически и устало заметил мужчина. — Мы не можем поднимать на уши весь личный состав из-за одного куска старой пряжи. — Это не случайная тряпка, — предельно жестко парировала следователь, едва сдерживая нарастающее раздражение.
Она напомнила напарнику, что детально и скрупулезно изучала гардероб пропавших малышек по сотням архивных снимков. Убитая горем родительница регулярно приносила эти фото в участок, со слезами умоляя не закрывать дело. Волкова ни на секунду не сомневалась: её четвероногий сослуживец привел её к подвалу не ради пустой забавы.
Тем временем пес мирно дремал на полу, но его локаторы-уши чутко реагировали на каждое произнесенное слово в кабинете. За долгие годы безупречной службы Елена привыкла безоговорочно доверять его поразительной звериной интуиции. Гром умел находить скрытую истину там, где передовая криминалистика и сухая логика заходили в глухой тупик…
