— спросила Светлана наконец. — Если вы не против.
Тамара посмотрела в окно. Хутор в июне выглядел совсем иначе, чем зимой или даже весной: буйная зелень у забора, березы в полном листу, за огородом — высокая трава с белыми шапками зонтичных.
— Не против, — сказала она.
Это не было радостью — радость звучит иначе, быстрее. Это было согласием, спокойным и без оговорок. Настоящим.
— Денис рад будет, — сказала Светлана, и голос у нее стал мягче. — Он по вам скучает. Просто не умеет говорить.
— Тоже.
— Понятно, — сказала Тамара. Помолчала. — Передай Алеше: молоко дошло хорошим. Скажи, что хорошее молоко взял.
— Передам, — сказала Светлана.
Тамара положила трубку. Посидела, глядя на телефон — он лежал на столе рядом с синей книжкой, открытой на букве «С», — потом встала.
За окном что-то изменилось, она заметила это, только подойдя ближе. Небо на западе потемнело и стало зеленоватым, каким оно бывает перед грозой, и вдали, за лесом, глухо ударило. Первая гроза этим летом. Тамара смотрела на небо и думала о Николае. Он любил грозу: выходил на крыльцо, стоял без шапки, смотрел, как идут тучи. Она ворчала: «Простудишься». Он смеялся и говорил: «От грозы не простужаются». Она не знала, правда это или он придумал. Но все равно выходила следом, в пальто, с ворчанием, и стояла рядом.
Сейчас первые капли застучали по стеклу — крупные, редкие. За спиной из ящика донесся звук. Она обернулась. Серый смотрел на нее поверх края ящика, прямо, серьезно, без всякой видимой цели — просто смотрел. Тихий спал рядом, свернувшись плотным серым клубком.
— Гроза, — сказала Тамара Серому. Зачем сказала, она и сама не знала. Просто сказала, как говорят вслух то, что заметили, когда рядом есть кто-то живой.
Серый смотрел на нее еще секунду. Потом широко зевнул, показав все свои мелкие зубы и розовый язык, и моргнул с таким видом, будто принял ее слова к сведению, но не нашел в них ничего срочного.
Тамара засмеялась. Тихо, почти без звука, плечи поднялись и опустились, и в горле что-то потеплело. Она не помнила, когда смеялась вот так в последний раз: не над чем-то конкретным, а просто потому что. За окном гроза разошлась всерьез, дождь пошел стеной, как это бывает только летом.
Тамара набрала номер Алексея за два дня до приезда волонтеров. В четверг утром, когда Серый гонял по кухне Тихого вокруг ножки стола, и оба производили шум, совершенно несоразмерный их размеру. Алексей взял сразу.
— Мама? — сказал он. — Все хорошо?
