Он съездил в хозяйственный магазин на ближайшей станции, привез брус, доски, крепеж. Выгрузил во дворе, сложил аккуратно и начал работу. Каждое утро он вставал в шесть, завтракал, выходил во двор.
Молоток, рубанок, ножовка — звуки разносились по двору ровно и методично, как метроном. Малена уходила по своим делам, возвращалась, иногда выносила ему кружку с чаем. Ставила на доску рядом и уходила обратно без слов.
Руки были заняты. Голова была тише, чем за все предыдущие годы, которые он мог вспомнить. Это было странное ощущение: тишина внутри при том, что снаружи стук, скрип и запах свежего дерева.
Он думал о следующем шаге: о том, правильно ли лежит брус, достаточно ли наклонена крыша, чтобы дождь сходил. Думал о конкретном и близком, и это само по себе было чем-то новым. По вечерам к Малене приходили люди, как всегда, как было и раньше.
Иван теперь тоже уходил в другую комнату, но садился иначе: не у стены с напряженной спиной, а на край кровати, немного вперед, локти на коленях. Он просто слушал. И теперь он слышал другое.
Раньше он слышал слова: что она говорит, какой совет дает, какую траву называет. Теперь он слышал паузы. Слышал, как она молчит, пока человек говорит, как не заполняет тишину раньше времени.
Слышал, как ее голос меняется под конкретного человека: с одним тихий и медленный, с другим короткий и прямой, с третьим почти смешливый, с теплотой. Он слышал, как люди приходят с одним, а уходят с другим. Не потому, что она решала их проблемы.
А потому, что они выходили от нее с ощущением, что проблема стала им по размеру: не уменьшилась, но перестала быть больше них самих. Иван сидел за стеной и думал об этом. Сарай рос медленно, но уверенно.
Сначала появился каркас, скелет из бруса, угловатый и голый. Потом обшивка, доска за доской, с запахом свежего дерева, который по утрам стоял над двором. Потом стропила, потом крыша, Иван работал на ней в одиночку, осторожно, доски под ногами пружинили.
Однажды вечером, когда сарай был почти готов и оставалось повесить дверь и закрыть конек крыши, Малена вышла во двор и остановилась рядом. Смотрела на постройку молча, потом повернулась к нему. — Что дальше? — спросила она…
