— Один в один. И ещё: у обеих незадолго до смерти появились проблемы с недвижимостью. Переоформление, продажи по заниженным ценам, странные сделки.
— Схема.
— Да. Он работает по схеме. И Жанна — часть этой схемы. Возможно, ключевая часть.
Степан задумался.
— Можем на неё надавить.
— Можем попробовать. Но если она предупредит Артёма…
— Тогда нужно сделать так, чтобы она не могла его предупредить.
— Что ты имеешь в виду?
— Приезжай. Обсудим.
Степан отключил телефон и повернулся к семье.
— Есть новости. Мы нашли его подельницу. И связь с другими жертвами.
— Это значит, его можно арестовать? — с надеждой спросила Дарья.
— Пока нет. Но мы близко. Очень близко.
Савельев приехал через час. Они заперлись в кабинете Степана и разложили на столе всё, что удалось собрать.
— Три подтверждённых убийства, — говорил Савельев, указывая на фотографии. — Кира Мельникова, Ольга Савченко, Светлана Гриценко. Во всех случаях одинаковый почерк: знакомство, быстрый роман, планы на совместную жизнь. Потом переоформление имущества. Потом несчастный случай.
— Он не женился на них официально?
— Нет. В этом его хитрость. Гражданский брак не требует развода. Меньше бумажной волокиты, меньше следов.
— Почему Дарья стала исключением? Почему официальная свадьба?
Савельев помолчал.
— Я думаю, из-за дома. Твой дом, Стёпа. Он стоит слишком много. Чтобы получить на него права, нужны официальные семейные связи. Наследство, совместная собственность. Он хотел не только Дашину квартиру. Он хотел всё.
— Да. Ты богаче, чем думаешь. Участок в элитном районе, 200 квадратов жилой площади, плюс квартира дочери, плюс, возможно, какие-то сбережения.
— Сбережения есть. На старость откладывали.
— Вот. Для него это джекпот. Стоит рискнуть и пойти на официальный брак.
Степан смотрел на фотографии погибших женщин. Молодые, красивые, улыбающиеся. Они не знали, что их убьёт человек, которого они любили.
— Что с Жанной? — спросил он.
— Завтра утром наведаюсь к ней. Неофициально. Поговорю.
— Я с тобой.
— Стёпа…
— Это не обсуждается. Я должен быть там.
Савельев вздохнул.
— Ладно. Но ты только слушаешь. Никаких действий.
— Договорились.
Когда Савельев ушёл, Степан спустился в гостиную. Надежда и Дарья сидели на диване, прижавшись друг к другу.
— Пап, — сказала Дарья, — я хочу знать всё. Не скрывай от меня ничего.
Степан сел в кресло напротив.
— Три женщины. Как минимум три. Все погибли при похожих обстоятельствах. У всех был роман с человеком, похожим на Артёма. У всех были проблемы с недвижимостью перед смертью.
Дарья слушала молча. Её лицо было бледным, но спокойным.
— Завтра мы попробуем поговорить с его подельницей. Жанной. Если она заговорит, у нас будут доказательства. А если не заговорит… тогда придумаем что-то другое.
Дарья встала и подошла к окну.
— Папа, — сказала она, не оборачиваясь, — когда всё это началось? Когда он решил, что я буду его следующей жертвой?
— Не знаю. Может, с первой встречи. Может, позже.
— Мы познакомились на выставке. Я тогда представляла свои работы. Помнишь? Я рассказывала. Он подошёл, начал расхваливать мои картины. Говорил, что никогда не видел ничего подобного. Что у меня талант, что я должна развиваться, что он готов помочь. — Она замолчала. — Я была так счастлива. Красивый, успешный мужчина — и он заинтересовался мной. Не просто как женщиной, как художницей. Он говорил, что верит в меня, что я особенная. — Её голос дрогнул. — А на самом деле он просто выбирал жертву. Смотрел на меня и думал: сколько она стоит? Сколько можно с неё получить?
— Дашенька…
