— За месяц до смерти она подала заявление в полицию. Потом забрала. Знаешь, на кого? На Артёма? Нет. На некоего Андрея Ковальчука. Описание один в один — наш красавец. Высокий, темноволосый, шрам на левой руке.
Степан почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— У Артёма есть шрам на левой руке. Я видел.
— Вот именно. Похоже, наш друг меняет не только женщин, но и имена.
— Сколько у него личностей?
— Пока нашёл три. Артём Крылов, Андрей Ковальчук и ещё некий Алексей Карпенко. Все документы настоящие. Не подделка.
— Как такое возможно?
— Возможно, если знать нужных людей или если иметь доступ к базам данных.
— Думаешь, у него есть связи в органах?
— Думаю, нам нужно быть очень осторожными.
Степан положил трубку и долго сидел неподвижно. Три личности. Три имени. Сколько жертв?
В шесть вечера он спустился вниз. Надежда накрывала на стол. Дарья сидела в гостиной, глядя в одну точку.
— Он скоро будет, — сказала она, не поворачиваясь. — Я чувствую. Как будто… Как будто чувствую приближение хищника.
— Ты справишься, — сказал Степан.
— Я знаю.
Ровно в семь раздался звонок в дверь. Дарья встала, одёрнула платье и пошла открывать. Степан смотрел, как она обнимает человека, который планировал её убить. Как целует его в щёку. Как улыбается ему своей самой нежной улыбкой. И он понял, что недооценивал свою дочь. Она была сильнее, чем он думал. Намного сильнее.
— Степан Андреевич! — Артём вошёл в гостиную с бутылкой вина. — Рад вас видеть.
Степан пожал его руку. Крепко. Может быть, слишком крепко.
— Взаимно, — сказал он, глядя в эти пустые рыбьи глаза.
Игра началась.
Ужин тянулся бесконечно. Каждая секунда — как час. Каждое слово Артёма — как удар ножом. Степан сидел во главе стола и наблюдал. Тридцать лет он допрашивал преступников и сейчас использовал все свои навыки, чтобы не выдать себя. Улыбался, кивал, поддерживал разговор. А внутри считал каждый жест, каждый взгляд, каждую интонацию.
Артём был хорош. Очень хорош. Он шутил, рассказывал забавные истории со стройки, хвалил Надеждину курицу. Идеальный зять. Идеальный актёр.
— Степан Андреевич, — обратился он, подливая вино. — Я хотел обсудить один вопрос. После свадьбы.
— Какой?
— Мы с Дашей думали о совместном бизнесе. Небольшая дизайн-студия. Она талантливая, вы же знаете. А у меня есть связи в строительной отрасли. Идеальное сочетание.
Степан кивнул, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.
— Звучит разумно. Но для начала нужен стартовый капитал.
— Мы подумали… — Артём сделал паузу, словно смущаясь. — Возможно, Даша могла бы продать свою квартиру. Всё равно мы будем жить вместе. А вырученные деньги вложить в дело.
Вот оно. Степан почувствовал, как напряглась Дарья рядом с ним. Но когда он посмотрел на дочь, её лицо было совершенно спокойным.
— Мы обсуждали это, — сказала она с улыбкой. — Я не против. В конце концов, квартира — это просто квадратные метры. А наше будущее важнее.
Артём просиял.
— Вот за что я тебя люблю. За понимание. — Он потянулся через стол и взял её руку.
Степан видел, как Дарья едва заметно вздрогнула от его прикосновения. Но она не отдёрнула руку. Держала маску.
— А что касается дома… — продолжил Артём, обращаясь теперь к Степану. — Я понимаю, это семейное гнездо, традиции и всё такое. Но вы не думали о переезде? Дом большой, участок требует ухода. В вашем возрасте это может быть тяжело.
«В моём возрасте, — подумал Степан. — Интересно, как скоро после свадьбы ты бы организовал мне несчастный случай? Падение с лестницы? Сердечный приступ?»
— Пока справляюсь, — ответил он вслух. — Но спасибо за заботу.
— Ну, когда пойдут внуки, — Артём подмигнул Дарье, — вам будет не до огорода. Будете нянчиться.
Надежда уронила вилку. Звон металла о тарелку разрезал тишину.
— Простите, — пробормотала она, поднимая вилку. — Неуклюжая стала.
Степан видел, как побелели её губы. Разговор о внуках от человека, который планировал убить их дочь, — это было слишком даже для неё.
— Мам, ты в порядке? — спросила Дарья.
— Да, да. Просто устала. День был длинный.
Артём посмотрел на Надежду с притворной заботой.
— Может, вам прилечь? Мы с Дашей уберём со стола.
— Нет, я сама. Вы посидите.
Надежда ушла на кухню. Степан слышал, как она открыла воду — наверное, чтобы заглушить звуки. Плакала? Или просто пыталась успокоиться?
