Ночь опустилась на город с сокрушительной тяжестью, принеся с собой грозу, которая, казалось, хотела смыть грехи мира ледяной водой и громом. Но было одно место, где даже самый сильный ливень не мог стереть печать нищеты — большая городская свалка. Это было царство забытого, бесконечная протяженность гор отходов, которые источали запах гнили и отчаяния.
Земля, предательская смесь черной грязи, пластика и битого стекла, превратилась в болото, грозившее поглотить все, что двигалось недостаточно быстро. Посреди этого пустынного пейзажа с удивительной ловкостью передвигалась маленькая фигурка. Дана, девочка всего десяти лет, была еще одной тенью среди теней. Ее одежда напоминала пазл из вещей не по размеру и изношенных тканей.
На ней была серая шерстяная куртка, доходившая до колен и промокшая настолько, что весила как свинцовая броня. Резиновые сапоги, найденные несколько недель назад, были заклеены серебристым скотчем, чтобы хоть как-то защитить ноги. Холод пронизывал до костей, заставляя зубы стучать в непроизвольном ритме, но Дана не останавливалась. Она не могла позволить себе такую роскошь.
Ее желудок издал глухое урчание — болезненное напоминание о том, что она не ела больше двадцати четырех часов. Ее руки, маленькие и огрубевшие от жизни под открытым небом, рылись в черных мешках, которые грузовик выгрузил в тот же день. Она искала то же, что и всегда: алюминиевые банки, медный провод, который можно очистить, или, если очень повезет, какой-нибудь предмет, выброшенный по ошибке.
Все найденное можно было бы продать старьевщикам на рассвете за копейки.
— Еще одна банка, — прошептала она себе хриплым от холода голосом. — Еще одна вещь, и я пойду спать.
Дождь усиливался, хлестал по ее грязному лицу и смешивался с слякотью под ногами. Дана была готова сдаться и вернуться в свое убежище — непрочное сооружение из картонных коробок и старого полиэтилена в соседнем переулке.
В этот момент атмосфера на свалке внезапно изменилась, заставив ее насторожиться. Раздался неестественный здесь звук: мягкий, почти шелковистый шум мотора дорогого автомобиля, скользящего по грунтовой дороге. Дана замерла, прислушиваясь. Ее инстинкт, острый как бритва после лет жизни на улице, кричал об опасности.
В этот час ночи никто не приезжал на свалку с добрыми намерениями, а мусоровозы были шумными и неуклюжими. Этот же автомобиль двигался как скрытный хищник, выслеживающий жертву. Девочка быстро скользнула за кучу старых шин, свернувшись клубочком и пытаясь слиться с темнотой. Из своего укрытия через отверстие в покрышке она наблюдала, как два мощных луча прорезали черноту ночи.
Свет фар освещал горы мусора словно декорации фильма ужасов, выхватывая из темноты пугающие силуэты. Черный автомобиль, элегантный и чистый, остановился примерно в двадцати метрах от нее. Контраст был разительным и пугающим. Эта блестящая машина, стоившая больше, чем Дана могла бы заработать за сто жизней, казалась космическим кораблем на мертвой планете.
Фары погасли, снова погрузив все в полумрак, едва нарушаемый далекими вспышками молний. Дверь водителя открылась, и Дана затаила дыхание, боясь пошевелиться. Из автомобиля вышла фигура, и девочка поняла, что это была женщина. Дана напрягла зрение, пытаясь разглядеть детали под проливным дождем.
На незнакомке был длинный плащ, но из-под подола виднелось то, что казалось темной униформой, и удобные туфли на резиновой подошве. Она шла не с хозяйским высокомерием, а с нервной спешкой человека, боящегося быть обнаруженным. Ее темные волосы, мокрые от дождя, прилипли к голове, делая лицо еще более напряженным.
Больше всего внимания Даны привлекла не сама женщина, а то, что она прижимала к груди — сверток, завернутый в ткань. Женщина шла вперед, спотыкаясь в грязи, ее туфли утопали в нечистотах. Она лихорадочно оглядывалась по сторонам, сканируя темноту со страхом. Дана съежилась еще сильнее, молясь, чтобы ее не заметили.
Если эта женщина здесь, чтобы спрятать что-то незаконное, свидетель стал бы для нее огромной проблемой. Незнакомка остановилась перед ямой, образовавшейся между двумя холмами промышленного мусора, и посмотрела на сверток в своих руках в последний раз. Повисла короткая пауза, наполненная электрическим напряжением, словно сама природа затаила дыхание.
Женщина пробормотала что-то, что ветер унес прежде, чем Дана смогла расслышать. Быстрым движением, словно сверток обжигал ей руки, она отпустила его, и предмет упал между мешками с мусором. Дрожащими руками женщина набросала сверху маленькие мешки, притащила старую промокшую картонную коробку и положила ее поверх.
Она старалась скрыть тайник от беглого взгляда случайного прохожего. Не теряя ни секунды, она развернулась и побежала к машине, один раз поскользнувшись, прежде чем открыть дверь и броситься внутрь. Мотор снова зарычал, на этот раз с большей срочностью, и машина резко сдала назад.
Автомобиль разбрызгал грязь, после чего ускорился и исчез, оставив после себя только тишину и дождь. Дана оставалась неподвижной, считая бешеные удары собственного сердца: один, два, три… десять секунд. Машина уехала, но тревога осталась. Любопытство боролось в ней со страхом.
Что могло быть настолько компрометирующим, чтобы кто-то приехал на роскошной машине выбросить это посреди нигде?
Обсуждение закрыто.