«Мы вполне можем сделать здесь настоящее, надежное убежище. Для всех тех, кто живым вернулся с фронта, но так и не смог заново найти свой разрушенный дом». Сергей искренне и широко улыбнулся. «Я как раз очень много об этом думал в последнее время. Кажется, подходящее время для этого наконец-то пришло».
Они вместе вышли на мороз к старому, засыпанному входу в ту самую подземную мастерскую Морозова. Земляной потолок там сильно обвалился, а ветхие стены срочно требовали капитального укрепления. Иван осмотрел все вокруг предельно внимательно, очень аккуратно и целенаправленно, как настоящий профессионал.
Оказалось, что он работал опытным архивистом и историком-любителем, который всю свою сознательную жизнь по крупицам собирал военные хроники своей большой семьи. «Если мы надежно укрепим здесь несущие балки, — уверенно сказал он, профессионально оценивая старую кладку, — то прямо тут можно будет сделать отличную комнату отдыха».
«Здесь же поместится небольшой сухой склад, а также специальное место для хранения старых писем и сохранения памяти. Это будет как настоящий музей, но только живой и действующий». Сергей согласно кивнул головой. «Тогда давай начнем работу прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик». И тяжелая работа снова закипела.
Добрые люди из соседнего села пришли на помощь сразу же, как только услышали эту замечательную новость. Силач Илья на своих плечах притащил тяжелый деревянный брус, а шустрый Егор принес надежный крепеж и рулоны стекловаты для утепления. Лида принесла с собой красивые старые вышивки и яркие тканые полотенца, чтобы с любовью украсить голые стены.
«Если это действительно будет дом для тех, кто с трудом возвращается к мирной жизни, — мудро сказала она, — то ему обязательно нужно тепло не только от кирпичной печи, но и от человеческих рук». Добрая Аграфена принесла тяжелый мешок отборной картошки и большую стеклянную банку душистого меда. «Павел всегда очень хотел, чтобы здесь постоянно был кто-то, кому можно оказать помощь».
«Именно так мы все вместе и сделаем», — подытожила она. Сергей и Иван трудились не покладая рук бок о бок, понимая друг друга с полуслова. Арктас весело бегал между работающими людьми, а иногда спокойно ложился прямо у ног Ивана, будто окончательно признавая в нем нечто очень родное и близкое.
Когда на улице совсем стемнело, обновленная подземная мастерская была уже практически готова. Там были надежно укрепленные стены, установлена крепкая новая дверь, стояли удобные широкие скамьи и небольшой крепкий стол. На стенах были прибиты надежные крючки под тяжелую верхнюю одежду.
Они торжественно зажгли несколько восковых свечей. Их мягкий свет красиво падал на свежеструганные деревянные балки, на стопку старых писем, на потертый рюкзак Ивана и на довольную, теплую морду отдыхающего Арктаса. Сергей с глубоким удовлетворением посмотрел на свой преобразившийся дом.
Сияние яркого огня красиво отражалось от свежевыкрашенной синей двери, словно это был некий светлый знак неиссякаемой надежды. «Теперь это больше не просто старая лесная изба, — с гордостью сказал он, — это настоящий дом для всех тех, кто безнадежно заблудился на войне и в тяжелой жизни после нее». Иван согласно кивнул, с уважением положив руку на крепкое дерево стола.
«Это удивительное место — истинное наследие его большого и доброго сердца. А теперь это наследие стало и нашим тоже». И в звенящей тишине холодной зимней ночи это синее убежище задышало ровно и очень глубоко. Словно этот старый дом наконец-то нашел абсолютно всех, кого так долго и преданно ждал.
Утро в горах пришло удивительно прозрачным, будто оно было целиком сотканным из кристально холодного света и очень тонкого, сверкающего инея. Снег теперь таял довольно медленно, оставляя на поверхности темные, влажные пятна обнаженной земли. И всем казалось, что сама окружающая природа неспешно готовится к чему-то совершенно новому, очень тихому, но невероятно важному.
Сергей проснулся с очень странным, тяжелым чувством в груди, которое он не смог сразу себе объяснить. Остывающая печь еще щедро хранила в себе приятное остаточное тепло, но воздух в небольшой комнате был необычно и пугающе неподвижным. Арктас привычно лежал у самого порога, как и всегда, однако во всей его позе сквозило что-то совершенно другое.
Это была неподвижность не бдительной собачьей охраны, а абсолютной, всепоглощающей старческой усталости. Когда Сергей встревоженно подошел поближе, его сердце болезненно сжалось. Шерсть старого хаски, когда-то невероятно густая и благородно серебристая, теперь была полностью пронизана густыми нитями белой седины.
Его сильные лапы теперь едва заметно, но постоянно дрожали, а дыхание стало настолько тихим, будто это была лишь дальняя эхо-волна в высоких горах. «Ну что ты, мой старик», — очень мягко и печально сказал Сергей, медленно опускаясь на колени рядом с собакой. Арктас с трудом поднял свои некогда ясные глаза.
Они все еще были голубыми и понимающими, но в них читалась бесконечная усталость. Это были мудрые глаза, пережившие холодный снег, страшную войну и невероятно длинный путь, который причудливо тянулся сквозь изломанные судьбы сразу нескольких разных людей. Сергей бережно провел шершавой рукой по его теплому лбу.
Он физически чувствовал, как живое тепло его единственного друга неумолимо уходит прямо из-под его пальцев. Именно в этот страшный миг он окончательно понял одну вещь. Земное время верного Арктаса стремительно подходит к своему логичному концу.
Тот день прошел внешне довольно спокойно. Сергей молча работал с Иваном в восстановленной подземной мастерской, тщательно укрепляя там самую последнюю земляную стену. Иван, который теперь стал для него словно родной брат, сразу заметил, что Сергей постоянно и нервно отвлекался от работы…
