Стук в дверь повторился, громче.
— Откройте дверь! Полиция!
Валентина стояла неподвижно, глядя на мужа. А он смотрел на нее, и в его глазах было столько боли, столько чувства предательства, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Но она не отступила, не отвела взгляд. И первой к двери пошла она.
Валентина повернула ключ в замке, открыла дверь. На пороге стояли двое: молодой парень в форме и женщина постарше, оба с серьезными лицами. Парень первым переступил порог, оглядел коридор, его взгляд остановился на Геннадии с сумкой в руках.
— Добрый вечер! Поступил вызов с этого адреса. Вы вызывали?
Валентина кивнула, не находя слов. Женщина-полицейская прошла в квартиру, закрыла за собой дверь.
— Что случилось?
— Он… — Валентина показала на мужа. — Мой муж взломал мой сейф. Там мои деньги от продажи квартиры. Он взломал замок и забрал все.
Геннадий стоял у стены, прижимая сумку к груди. Лицо его было серым, лоб блестел. Он молчал, только тяжело дышал.
— Гражданин, покажите, что в сумке, — молодой полицейский шагнул ближе.
— Это мои деньги, — хрипло произнес Геннадий. — Наши семейные деньги.
— Не твои! — выкрикнула Валентина, и голос ее сорвался. — Это мое наследство от маминой квартиры. Ты не имел права!
— Гражданин, откройте сумку, — повторил полицейский строже.
Геннадий медленно опустил сумку на пол, расстегнул молнию. Внутри лежали аккуратные пачки купюр, перетянутые банковскими лентами. Женщина-полицейская присела на корточки, заглянула в сумку, потом посмотрела на Валентину.
— Это ваши деньги?
— Да. Я продала квартиру родителей два месяца назад, положила деньги в сейф. Три с половиной миллиона.
— У вас есть документы, подтверждающие?
— Есть, сейчас принесу.
Валентина прошла в спальню на ватных ногах, открыла ящик комода, достала папку с документами. Договор купли-продажи, расписка о получении денег, выписка из банка. Все аккуратно подшито, сложено. Она принесла папку полицейским. Женщина листала документы, кивала. Молодой полицейский стоял рядом с Геннадием, не спуская с него глаз.
— Документы в порядке. Деньги действительно ваши, — женщина закрыла папку, посмотрела на Геннадия. — Гражданин, вы можете объяснить, зачем пытались похитить деньги супруги?
Геннадий молчал, глядя в пол. Челюсти его были сжаты, на скулах играли желваки.
— Отвечайте на вопрос.
— Мне нужны были деньги, — выдавил он наконец. — Срочно нужны были.
— Зачем?
Валентина шагнула к нему, полицейский поднял руку, останавливая ее.
— Геннадий, зачем тебе так срочно понадобились деньги, что ты готов был обокрасть собственную жену?
Он поднял на нее глаза, и в них было столько тоски, столько отчаяния, что Валентина на мгновение почувствовала укол жалости. Но только на мгновение.
— Я проигрался, — сказал он тихо. — Проигрался в карты. Должен денег. Много должен.
Тишина. Валентина смотрела на него, не веря услышанному.
— Что? — прошептала она. — Ты? В карты? Когда?
— Последние полгода, — он провел рукой по лицу, вдруг постарев лет на десять. — Меня Вадик с работы затащил. Говорил, что это просто развлечение, по мелочи. Сначала так и было. Я выигрывал даже. Потом начал проигрывать. Думал, отыграюсь, взял в долг. Не отыгрался. Взял еще. И еще.
— Сколько? — спросила Валентина, и голос ее был ледяным. — Сколько ты должен?
Геннадий помолчал, потом выдохнул:
— Два миллиона.
— Два миллиона? — Она схватилась за стену, чтобы не упасть. — Два миллиона?
— Да. И это не банк, Валя. Не микрозаймы. Это… это серьезные люди. Они дали срок до завтра. Сказали, если не верну — пеняй на себя.
— Господи! — она закрыла лицо руками. — Господи боже мой!
Женщина-полицейская переглянулась с напарником, достала блокнот.
— Когда и где это происходило? Назовите адреса, имена людей, которые давали деньги в долг.
Геннадий назвал адрес — подвал какого-то кафе на окраине города, имена: Вадик, Серега, еще кто-то по кличке Бык. Женщина записывала, задавала уточняющие вопросы.
Валентина слушала и не узнавала человека, который говорил. Это был ее муж? Геннадий, с которым она прожила 30 лет, который всегда был таким правильным, таким ответственным? Бывший военный, офицер, человек чести? Игрок? Должник?
— И что ты собирался делать с моими деньгами? — спросила она, когда он замолчал. — Отдать долг и жить дальше, как ни в чем не бывало?
Обсуждение закрыто.