— Нет. Я думала, обычная нищенка. А оказалось, ее никто больше не видел. Я сегодня утром спрашивала у прихожан — говорят, никакой слепой нищенки у церкви не было.
Следователь подняла голову от блокнота, посмотрела на Валентину внимательно.
— То есть вы утверждаете, что получили предупреждение от женщины, которой, возможно, не существовало?
— Я не знаю, существовала она или нет. Но я с ней разговаривала. Она держала меня за руку. Это было реально.
Следователь ничего не ответила, только что-то пометила в блокноте. Валентина понимала, как это звучит: бред сумасшедшей. Но ей было все равно. Пусть думают что хотят. Она знает, что было на самом деле.
Когда закончили с показаниями, следователь сказала:
— Ваш муж будет освобожден сегодня вечером под подписку о невыезде. Ему запрещено покидать город до окончания следствия и суда. Но он может вернуться домой.
— Я не хочу, чтобы он возвращался, — твердо сказала Валентина.
— Это ваше право. Можете сменить замки, не пускать его в квартиру. Но юридически у него есть право на эту жилплощадь, так что если он захочет, может обратиться в суд.
— Пусть обращается. Я разведусь с ним. Подам на развод сегодня же.
— Это ваше решение. Могу порекомендовать хорошего адвоката, если нужно.
Валентина взяла визитку адвоката, поблагодарила и ушла. На улице накрапывал дождь, серое небо нависало низко, по тротуарам текли грязные ручьи. Она шла медленно, не обращая внимания на дождь, на промокающую обувь. Развод. После 30 лет брака. Страшное, окончательное слово. Но другого выхода нет. Она не сможет жить с человеком, который готов был ее предать, обокрасть, бросить.
По дороге домой зашла в нотариальную контору, записалась на прием. Нотариус принял ее в тот же день, выслушал историю, кивал сочувственно.
— Развод по вашему желанию? Супруг не возражает?
— Не знаю, возражает или нет. Но я подаю в одностороннем порядке.
— Можно. Правда, процесс затянется, если он будет возражать. Но учитывая обстоятельства — покушение на кражу, уголовное дело — суд встанет на вашу сторону.
Валентина подписала все необходимые документы, заплатила госпошлину. Нотариус сказал, что заявление будет подано в суд в течение недели. Вернулась домой уже под вечер, промокшая, усталая, но с каким-то странным чувством облегчения. Решение принято. Жизнь не закончилась, просто повернула в другую сторону.
Вечером позвонил Геннадий. Валентина долго смотрела на высвечивающийся на экране телефона номер, прежде чем взять трубку.
— Да.
— Валя, это я.
— Знаю.
— Меня отпустили. Под подписку. Можно я приеду домой?
Обсуждение закрыто.