Саяхова экстрадировали 7 ноября 2017 года. Спустя ровно день в день 5 лет после того, как в лесу нашли тело Веры. Когда просто с ним общаешься, знакомишься с уголовным делом, он начинает читать, посмотрит, раз какую-нибудь песню споет.
Говорит, ты на таком языке, я на таком. Я просветленный, с просветленными общался. Ну, мне это неинтересно.
Я расследую дело. Вот он на суде. Сильно похудевший, уже побритый.
Кажется, как будто не в себе. Я просто не признаюсь. По-прежнему не признаюсь.
Я ни на что не надеюсь. Я живу, занимаюсь. Он реально вдруг дурковать начал.
То есть месяц, полтора месяца ушло на экспертизу о том, что он вменяемый, вполне нормальный. И он еще пытался в суде, тоже там на одном из заседаний, когда его судья прижал конкретно к стенке, он тоже начал дурковать. На что судья ему жестко сказал, парень, ты тут с нами не шути.
Мы знаем, что ты вменяемый. И не надо из нас строить идиотов. Судья его жестко осадил.
Он сначала, когда его привезли, они, наверное, понимают, что версия немножко диковатая с трахеотомией. Он уже там другую версию сначала выдвинул. Что, мол, типа, он уснул, проснулся, а Вера мертвая лежит.
Он вел себя настолько омерзительно. Даже вопрос его судья задал. Вы не хотите извиниться перед родителями?
Он говорит, там ни за что извиняться-то. Я ничего не совершил. А зачем, говорит, ты сжег тело?
Ну, так я же провел кремацию. Это самый гигиенический вид захоронения, как он сказал. У следствия на руках было все, чтобы предъявить обвинение.
Ударил ножом из личной неприязни. Так напишут потом в пресс-релизах. Но Александру этого было недостаточно.
Он ходил и ходил на каждое закрытое заседание, пытаясь понять мотив. Но что могло случиться буквально за пару часов после веселой вечеринки, чтобы старый школьный друг превратился в зверя? И что чувствовала в последние минуты жизни Вера, его любимая дочь?
Даже после вынесения приговора он не признался. Он с ним общаться боялся. Он ему ничего не говорил…
