— Марин, ты только не обижайся, — говорила она тихим, будто сочувственным голосом. — У нас публика сложная. Клиенты привыкли к определённому уровню. Если узнают, что у меня работает бывшая заключённая, начнутся разговоры. Они уйдут сами и ещё знакомых уведут. Тут даже уборщицы за место держатся так, будто это драгоценность.
Она произносила это мягко, почти ласково, но каждое слово било больнее грубой пощёчины.
— Прости, ничего личного, — добавила Диана. — Хочешь, девочки тебе укладку сделают? Макияж? За счёт салона.
— Не нужно, — сухо ответила Марина. — Обойдусь.
Она направилась к выходу. Диана догнала её почти у двери.
— Марин, ну не надо так. Если бы я могла, я бы помогла. Ты же знаешь, я к тебе хорошо отношусь, просто…
— Удачи тебе, подруга, — с кривой усмешкой сказала Марина и вышла.
Это был последний человек из её прошлой жизни, на которого она ещё рассчитывала.
«Значит, сама заслужила, — думала она, шагая по улице. — Взрослая женщина, а всё верила словам. Ни настоящих друзей, ни мужа. Только чужие обещания и молодая жена за дверью, которая когда-то была моей».
И вдруг мысль ударила холодно, ясно, безжалостно:
«Я бездомная».
Перед глазами всплыла та полосатая кошка у ворот учреждения. Свободная, но никому не принадлежащая.
«Вот тебе и знак. Мне тогда показали моё будущее. Там, за решёткой, хотя бы была крыша. А теперь куда?»
