Сосна заскрипела, нерезко, с усилием, будто не хотела падать. Когда ствол начал крениться, Алексей отступил по намеченному пути. Дерево рухнуло тяжело, с вибрацией, прошедшей по земле.
Несколько секунд вокруг стояла полная тишина. Алексей подошел к срезу. Сердцевина была не такой, какой должна быть.
Внутри тянулась вытянутая полость, неровная, но слишком правильная, чтобы быть случайной. Годичные кольца изгибались вокруг нее, деформированные, напряженные. Дерево не сгнило. Оно росло, приспосабливаясь к тому, что находилось внутри. И тогда он увидел блеск. Тусклый, металлический, едва заметный в тени древесины.
Алексей медленно выдохнул. Он еще не знал, что именно нашел. Но уже понимал: это дерево было не больным. Оно было свидетелем.
Дерево лежало на земле, словно обнаженное, и холодный утренний свет безжалостно подчеркивал все, что раньше было скрыто. Срез был неправильным. Не потому, что Алексей ошибся, он сделал все точно. Неправильной была сама структура. Сердцевина сосны не представляла собой плотный круг годичных колец, как у здорового дерева.
Внутри тянулась вытянутая полость, похожая на шрам, заживший, но так и не исчезнувший. Кольца изгибались вокруг нее, сжимались, искривлялись, будто древесина год за годом вынужденно отступала перед чем-то чуждым. Алексей присел на корточки и внимательно посмотрел внутрь. Воздух вблизи среза пах иначе.
Не только свежей смолой. Был еще слабый металлический оттенок, старый, выветрившийся, как запах давно забытых предметов. Он наклонился чуть ближе и тогда увидел отражение.
Слабый блеск. Тусклый, почти поглощенный тенью древесины. Алексей протянул руку, снял перчатку и осторожно коснулся края полости. Пальцы нащупали нечто холодное и твердое. Он взял монтировку, аккуратно поддел древесину, не торопясь, будто опасался отпугнуть саму суть находки. Металлический предмет выскользнул и упал ему в ладонь.
Пуля. Старая, деформированная, покрытая ржавчиной, но все еще узнаваемая. Не современная. Калибр и форма не оставляли сомнений. Старого образца. Алексей сжал ее в пальцах.
Она была тяжелой. Несоразмерно тяжелой для того, сколько лет пролежала внутри живого дерева. Он выдохнул медленно.
Пули в деревьях — не редкость. Охотники промахиваются. Рикошеты случаются. Деревья зарастают раны. Но эта пуля находилась слишком глубоко, слишком близко к сердцевине. И вокруг нее была не просто древесина. Была полость. Алексей снова заглянул внутрь. Блеск повторился.
Он вытащил вторую пулю, потом третью. Каждая требовала усилий, словно дерево неохотно отпускало то, что удерживало десятилетиями. Некоторые пули были сплющены, другие искривлены, будто летели под разными углами…
