Жизнь без прикрасВ гостинице всё стало чужим. Павел прижался лбом к оконному стеклу: где-то по городу сейчас возвращался домой одиннадцатилетний мальчик. Его сын. Вслух назвать его так он ещё не имел права, но под рёбрами это слово уже обосновалось, действовало тихо и неотступно, как болезнь.
Не переодеваясь, он сел на край кровати. После банкета рубашка измялась; в ушах оставались бокалы и пьяноватые речи о молодости. Среди них, как нож, застрял другой звук — стук пластикового судочка о швабру и короткое, вежливое «мам». Павел нашёл в телефоне Николая Лисовского и позвонил.
Ответили не сразу. Зашуршало одеяло, послышался приглушённый женский голос.
— Паша, что случилось? Ты ещё в «Медном фонаре»? Два ночи уже.
— В «Речном свете». Помоги мне. Только тихо.
— Говори. — Сонная ленца мгновенно исчезла из голоса Николая: за пятнадцать лет работы риэлтором он научился за секунду переходить к делу.
— Адрес нужен. Женщину зовут Ирина, сорок лет, убирает в «Медном фонаре». Пока больше ничего не знаю. Через знакомых, по базе — как сможешь. Но чтобы до неё не дошло, что кто-то расспрашивает.
Николай долго не отвечал. Павел слышал скрип двери, шаги в коридор, щелчок зажигалки.
— Паша, с тобой всё нормально?
— Нет. Но ты не то подумал. Сделай, прошу.
— Утром займусь. Жди меня в девять в кафе на первом этаже.
Павел положил трубку. В номере больше не было слышно ни голоса Николая, ни шорохов на другом конце; только дождь тянул по карнизу жестяную ноту. Он лёг и закрыл глаза. Сразу появилась худая фигура в синем рабочем халате, волосы, собранные на затылке, родинка у виска. Узнал бы её из тысячи — когда-то по вечерам в школьном парке он целовал эту родинку. Между той девушкой и женщиной, которую он увидел возле ведра, лежали двенадцать лет, но знакомая примета оставалась той же. Ночь прошла так до самого рассвета. Павел всё лежал, ни разу не уснув.
В девять утра Николай уже ждал его за угловым столиком кафе. Рядом с дымящимся чёрным кофе лежала тонкая картонная папка. Увидев небритого Павла с синевой под глазами, он долго смотрел на него, потом придвинул вторую чашку.
— Выпей. На тебя смотреть страшно.
Павел сел и убрал под стол руки: пальцы заметно подрагивали.
— Что удалось выяснить?
Николай раскрыл папку. Все сведения уместились на одном листе, исписанном его мелким почерком.
— Ткач Ирина Васильевна, сорок лет. Снимает однокомнатную на третьем этаже. Платит восемнадцать тысяч наличными, под расписку. Работы две: кондитерская фабрика, фасовка, а по вечерам — полы в «Медном фонаре». Сын Андрей, одиннадцать лет, учится в школе номер 12. Ходит в городской бассейн, секция бесплатная. В документах вместо отца — прочерк.
За окном редкие зонты двигались над мокрой мостовой. Павел смотрел на них, чувствуя, как внутри что-то медленно опускается на дно.
— Прочерк… — выговорил он почти без голоса.
— Да, прочерк. — Николай закрыл папку. — Паша, зачем тебе это, спрашивать не стану. Но город маленький. В «Медном фонаре» её хвалят: тихая, не пьёт, сын за ней как хвостик. Для многих она приезжая, в прошлое никто не лезет. И ты не лезь, если не готов идти до конца.
— Я готов.
Николай поднял на него глаза. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем приятель медленно кивнул.
— Тогда осторожнее. Отец её здесь живёт. Бондарь, бывший кадровик городской администрации. Старый, но связи остались. Он дочь в такое положение загнал, что без чьей-нибудь руки ей не выбраться.
— Я знаю её отца.
Трёх глотков хватило, чтобы допить кофе. Павел оставил Николаю купюру за обоих, спрятал рукописный лист во внутренний карман и вышел под дождь.
Его внедорожник слишком выделялся среди машин у этих домов. Пришлось оставить его за два квартала. Дальше Павел шёл пешком, к пятиэтажке, стоявшей вторым рядом от дороги, между гаражами и ржавой детской площадкой. Нашёл третий подъезд, отсчитал третий этаж. За нужным окном белела занавеска.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.