Ей нечего было терять. Эту мысль она повторяла себе много раз, но впервые она прозвучала не как отчаяние, а как разрешение.
— Хорошо, — сказала она.
Мальчик чуть склонил голову.
— Еда твоя.
Вера сама подвинула тарелку к краю стола.
— Но слушай внимательно. Если ты окажешься шарлатаном, я не ограничусь тем, что выкину тебя за ворота. Я сделаю так, что у тебя начнутся серьезные неприятности. Ты готов рисковать ради куска мяса?
Мальчик достал из кармана чистый, хотя и мятый пакет. Аккуратно переложил туда мясо, хлеб, немного гарнира, завязал узлом.
— Я боюсь не неприятностей, — сказал он. — Я боюсь прожить жизнь зря.
Он спрятал пакет и посмотрел на нее.
— Поехали. У тебя дома будет удобнее.
Дорога до особняка заняла около получаса. Обычно Вера использовала это время, чтобы читать сообщения, ругаться с управляющими, отдавать распоряжения. Сегодня она молчала и смотрела в затемненное окно.
Рядом с ней на мягком сиденье дорогого автомобиля сидел мальчик. Его потрепанная одежда казалась чужеродной среди безупречной кожи, полированного дерева и приглушенного света салона. Он держал руку у кармана, где лежал пакет с едой, но не суетился, не задавал вопросов, не трогал кнопки, не вертел головой с восторгом.
Вера украдкой наблюдала за ним.
Кто он такой? Откуда взялась эта уверенность? Почему она, взрослая женщина, пережившая сделки, суды, предательства и катастрофу, везет домой грязного мальчишку, потому что он произнес одну невозможную фразу?
Она боялась ответа.
Машина остановилась у ворот. Охрана открыла проезд. Роман первым вышел наружу, достал кресло, разложил его, затем привычным движением пересадил Веру из автомобиля.
Она ненавидела эти секунды сильнее всего. Чужие руки под спиной. Плед на коленях. Молчаливое ожидание, пока ее устроят так, как устраивают беспомощный груз.
Она ждала, что мальчик посмотрит на нее с жалостью или любопытством.
Но он уже стоял у входа и оглядывал дом.
— В кабинет, — сказал он. — Там должно быть светло. Нам нужен свет.
Слуги в холле застыли. Их хозяйка, которая могла устроить бурю из-за пылинки на перилах, привезла в дом оборванного ребенка с улицы.
Старый управляющий Федор подошел ближе и поморщился.
— Госпожа, может, вызвать уборщиков? От мальчика…
— Воды, Федор, — перебила Вера. — И чтобы нас никто не тревожил. Ни звонки, ни визиты. Ни под каким предлогом.
Федор поклонился, но растерянность с лица убрать не смог.
Кабинет встретил их прохладой, запахом дерева и кожаных переплетов. Большие окна пропускали мутный осенний свет. Мальчик вошел последним и закрыл дверь прямо перед Романом, который собирался последовать за ними.
Замок щелкнул…
