— Елена, кажется. Говорят, у нее дочь маленькая, лет двенадцати, белокурая девочка. Это правда?
Андрей почувствовал, как холод поднимается по позвоночнику. Он старался говорить спокойно.
— Она просто помогает на кухне.
— На кухне, — повторил Роман, как будто пробуя слова на вкус. — Надеюсь, ты осторожен, Андрей. Дети — опасное напоминание. Особенно когда прошлое должно оставаться мертвым.
Он поднялся, поставил бокал на стол.
— Мне пора.
— Спасибо за компанию.
— Отдохни.
Когда дверь за ним закрылась, Андрей бросился к телефону.
— Давид, он знает?
— Мы видели, — ответил голос начальника охраны. — Его машина поехала на юг. Он в движении.
— Он едет в приют к монахине, — произнес Андрей, вспоминая, кто еще знал о приюте. — Ему нужно уничтожить свидетелей.
— Мы уже на пути, шеф, а вы?
— Я еду в дом у моря. Девочка сказала, что мой сын помнил его. Я должен увидеть сам.
Он положил трубку и вышел. Ветер бил в лицо, когда машина мчалась по извилистой дороге вдоль побережья. В темноте мелькали ограды и деревья, как кадры старого фильма. Мысли лихорадочно крутились: Игорь жив. Он был там, он нарисовал это. Он ждал меня.
Сердце колотилось, как двигатель. Каждый поворот дороги приближал его не к опасности, а к ответу. Пляжный дом стоял на отшибе, как забытая рана. Когда-то — место счастья. Теперь — призрак. Луна заливала дом холодным светом. Ветер гнал по песку клочья тумана.
Андрей остановил машину, вышел и замер. На углу крыльца что-то скрипело. Белая деревянная птица на шесте вращалась под порывами ветра — та самая, о которой говорила девочка.
— Господи! — прошептал он….
Обсуждение закрыто.