— Мы возьмём её с собой, как раз сблизитесь. Ты предупреждала, что боишься детей, но я не думал, что вы так долго не сможете поладить.
Анну и саму раздражало то, что Мила с самого начала восприняла её в штыки, и никакие подарки или игры не могли заставить её принять мачеху.
— Но это ведь наш медовый месяц, наш! — начинала капризничать Анна, словно была одного с Милой возраста. — Я знаю, ты любишь свою дочь, но у тебя молодая жена, и у меня есть потребности.
Мила недолюбливала Анну не просто так. Даже в её маленькой голове возникли сомнения о честности новой папиной жены. Когда Владимира не было дома, Анна становилась совершенно другой — грубой, капризной, требовательной, гоняла всю прислугу, напрочь игнорировала присутствие ребёнка и постоянно болтала с кем-то по телефону. Такой же тон Мила слышала, когда та разговаривала с отцом, поэтому и старалась подслушать. Анна ревновала папу и не хотела, чтобы он любил такую неприятную женщину.
Только Анна говорила с каким-то Юрой.
— Эта мелкая язва меня достала, — жаловалась она в трубку любовнику. — Ходит за мной хвостиком, выпрашивает внимание, а я и не мать, ненавижу детей.
— Потерпи, любовь моя, осталось совсем недолго, — утешал её хриплый мужской голос в трубке. — У меня почти всё готово, осталось дождаться того самого дня, и будем жить в шоколаде.
Мила не совсем понимала, что значили те слова, но была уверена, что Анна обманывала её папу.
Только совсем скоро её жизнь перевернулась. Владимир попал в аварию и больше не очнулся. Мила осталась один на один со своим самым злейшим врагом. Именно агрессия со стороны Анны стала причиной того, что она перестала чувствовать себя в безопасности в собственном доме. Стресс, который Мила пережила после новости о коме Владимира, вылился в психологическую реакцию в виде немоты. Девочка просто замкнулась в себе, перестала разговаривать. Что бы врачи ни пытались делать, Мила не поддавалась лечению.
«Вот и не верь после этого в удачу», — ликовала Анна, разговаривая с Юрой по видеосвязи в своей спальне. — «Эта мелкая дрянь перестала говорить, так что не проболтается, даже если что-то узнает».
«Опасная ты женщина», — рассмеялся любовник, — «мужа едва в могилу не свела, девчонку запугала до немоты. Ты ж моя злодейка».
Инна Андреевна навестила Фёдора за несколько дней до судебного заседания. У него сердце было не на месте, но поддержка придавала сил.
«Спасибо, что пришли, Инночка Андреевна, я здесь себе места не нахожу, волнуюсь очень».
«А я очень волнуюсь за вас. Столько людей эта гадина погубила, всё ведь с неё началось, и никто ничего доказать не может».
Инна взяла Фёдора за руки, чтобы передать хоть частичку своего спокойствия и надежды.
«На суде мы с Милой будем считаться представителями обвинения, но пусть вас это не расстраивает. Сердцем мы с вами. Но Анька не отпускает Милу от себя, а она никуда без меня. Бедное дитя так запугали, что она и тени своей боится, только со мной засыпает, так что я теперь не только повар в их доме, но и нянька. А Аня ей совсем не интересна, похоже, только мешает».
В день судебного заседания Инна Андреевна сильно волновалась. Она кое-как отделалась от внимания Анны и пересеклась в уборной с помощницей Егора Вениаминовича.
«Я увидела это только сегодня утром», — протараторила она шёпотом, стараясь не привлекать к себе внимания. — «Мила бегала с моим телефоном по дому, снимала видео для папы давно ещё, а сегодня оно попалось мне на глаза. Обязательно покажите его адвокату, прямо сейчас».
Фёдор заметно нервничал, сидя по левую руку от Егора Вениаминовича. Только адвокат выглядел намного спокойнее, чем обычно. Когда сторона обвинения представила все имеющиеся у них улики в пользу виновности Фёдора и вызвала всех своих свидетелей, Егор Вениаминович получил слово.
«Ваша честь, я хотел бы представить суду ранее не указанную в уликах видеозапись. Сделана она была самой Милой через две недели после обвинения моего подзащитного в её похищении».
Несмотря на протест прокурора, судья позволил просмотреть видео. На нём сквозь слегка раскрытую дверь спальни можно было разглядеть белый туалетный столик Анны и стоящий на нём ноутбук. С экрана на неё смотрел улыбающийся Юрий, с восторгом отзывавшийся о своей любовнице…
Обсуждение закрыто.