Но Мила молчала, она просто ждала, пока её принесут в тёплый дом. Внутри избушки действительно было тепло, ведь Фёдор протопил печь перед выходом.
«Ужин у меня нехитрый: щи и домашняя колбаска. Попробуй, может, понравится».
Он подвинул ближе к Миле тарелку с супом.
«Ты хоть ложку-то держать умеешь?»
Но девочка не растерялась, она оказалась такой голодной, что набросилась на щи, умело отправляя их в рот.
«А теперь расскажи-ка мне, почему ты одна в лесу?» — попросил Фёдор негромко. Его настораживало, что Мила не произнесла ни единого звука с момента их встречи. — «Тебя лай Грома напугал? А ты вообще-то умеешь говорить?»
Мила сидела тихо, лишь смотрела на него широко распахнутыми серо-зелёными глазками.
«Ладно, не буду тебя доставать, здесь ты можешь сидеть спокойно. Или ложись вон на кровать, укутайся в одеяло, а если чего захочешь, попроси…» — подмигнул Фёдор гостье, а сам устроился на диване с книгой.
Телевизора у него не было — Руслан с собой забрал, а на свой насобирать пока не удалось. Фёдор не страдал от скуки, соседи делились с ним литературой, скрашивая ему долгие зимние вечера. Перед тем как Мила уснула, Фёдор вновь предпринял несколько попыток разговорить её.
«Твои родители, должно быть, волнуются. А если ты мне скажешь своё имя, фамилию или адрес, это поможет мне найти их?»
Мила молчала.
«Долго ты сидела-то в лесу? И как ты оказалась на той полянке? Повсюду же вода!» — вновь заговорил Фёдор, но его маленькая гостья продолжала упорно хранить молчание. Он стал подозревать, что девочка действительно немая.
«Хорошо, — вздохнул он, — тогда засыпай, а я могу рассказать тебе сказку».
Мила впервые отреагировала на его слова и кивнула, удобнее устраиваясь на большой подушке. Уснула она быстро, едва Фёдор заикнулся о тридевятом царстве. Он понимал, что ехать в город по темноте бесполезно, ведь всё было закрыто до утра, и даже не знал, с чего начинать поиски родителей пропавшей девочки.
Фёдору казалось странным, что такой маленький ребёнок мог сам добраться до леса, который находился за десятки километров от города. Среди местных он Милу никогда не видел, поэтому и был уверен, что она появилась в лесу не просто так. Он не мог оторвать взгляд от спящего ребёнка. Понимал, что сейчас её родители страдают от того, что малышка потерялась, и не имеют даже представления о месте её нахождения, не предполагают, что она сейчас в лесной глуши. Как же Фёдор им завидовал! Он никогда не знал родительской любви, не знал, как надо, какой должна быть настоящая крепкая семья, но это не мешало ему хотеть собственных детей или внуков. Слишком бурная молодость у него была, слишком много ветра в голове, а теперь Фёдор жалел.
Незаметно он погрузился в воспоминания о тех временах, когда ему повстречалась Ольга.
— Я не хочу видеть твоих проклятых дружков в своей квартире, — бесстрашно заявила молодая женщина с густо накрашенными ресницами. Она подошла ближе и ладонями обхватила лицо возлюбленного. — У нас же есть всё, ну чего тебе ещё не хватает? Мы можем зажить нормально, тебе лишь нужно завязать.
— Это последнее дело. Косой сказал… да мне всё равно.
— Одного раза тебе было мало? Ещё на зону хочешь?
— Оля… — повысил голос Фёдор, но Ольга была не из пугливых. Она знала, чего хотела, и не стала молчать.
— Если ты снова ввяжешься в это, я от тебя уйду. Выбирай: или я, или делишки твои. Ну?
— Не можешь, — разочарованно сказала она.
Больше Фёдор возлюбленную не видел, он не воспринял её решение всерьёз и снова загремел в тюрьму. Дружки обещали, что дело беспроигрышное, все наживутся, а потом могут разойтись, потому что навар ожидался приличный. Фёдор действительно планировал завязать, но на тот момент у него за душой не было ни копейки. Он хотел прийти к Ольге и показать, что был прав, что стоило полезть в квартиру того академика. Им бы хватило и на свадебный банкет, и на обустройство детской комнаты. Только Фёдора вновь арестовали, а потом другой жизни он и не видел. Теперь у него не было надежды заиметь ни детей, ни внуков. Одинокая старость никому не нужного человека порой сильно пугала его.
Спать Фёдору мешали навязчивые мысли. Сон нашёл его поздно, но был беспокойным. Каждый раз, как Мила переворачивалась на скрипучей кровати, он беспокойно косился на неё, проверяя, всё ли в порядке. Гром, лежавший на полу у печки, тоже поглядывал в сторону маленькой гостьи. Он детей любил и часто носился с местной детворой наперегонки. Те были привычны к крупным собакам и часто падали на колени, чтобы обнять за пушистую шею, но не Мила.
Несколько раз Фёдор просыпался от каких-то кошмаров, а под утро вскочил на диване от громкого стука в дверь. Такого в своей избушке он ещё не слышал. Мила тоже поднялась, тревожно посмотрев на него.
— Тише, тише, не бойся, ничего страшного…
Обсуждение закрыто.