В дверь позвонили. Полина вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
Открыла. На пороге стояла тетя Люба, соседка из квартиры слева. Женщина необъятных габаритов с волосами, выкрашенными в цвет бешеного баклажана.
В руках тетя Люба держала дымящуюся сковородку с сырниками. Из-под ее объемного халата торчала морда невероятно злого той-терьера по кличке Арнольд.
— Полечка, у вас там опять трубы гудят или ты мебель двигаешь? — поинтересовалась соседка, профессиональным сканером пробегаясь по полупустой прихожей.
— Выезжаю, Любовь Ивановна, — коротко отозвалась Полина. — Муж решил стать меценатом, а я в этом театре абсурда билеты не покупала.
Тетя Люба моментально оценила масштаб трагедии, покосилась на пустую вешалку, где обычно висела Сергеева куртка, и утвердительно кивнула.
— К мамаше своей ускакал с подаяниями? Знакомая песня. Мой первый муж тоже все имущество бывшей жене перетаскал, пока я ему чемодан в окно не выкинула. Не переживай, девка, слишком умная ты, чтобы тут с голоду пухнуть. Сырники возьми, без сахара, на рисовой муке. И это, если надо грузчиков, у меня племянник на фургоне подрабатывает. Позвонить?
— Позвоните.
Полина ни секунды не колебалась. Забрала сковородку прямо из рук поспешившей тети Любы…
