Анна жонглировала адресами, успокаивала раздраженных водителей и пила остывший кофе, не отрывая взгляда от монитора. В половине третьего дня на ее мобильный позвонила соседка с первого этажа, та самая пенсионерка, что спасла бабушкину тетрадь с рецептами. «Анечка, ты бы домой пришла, — голос старушки дрожал от испуга. — Тут такое творится, какие-то мужики амбалистые дверь вашу ломают».
«Машенька там плачет». Сердце Анны пропустило удар. Она швырнула гарнитуру на стол, не ответив водителю по рации.
«Дядя Юра, подмени! — крикнула она, на ходу хватая куртку. — Срочно!» Она выбежала под дождь и прыгнула в первую же свободную машину такси, припаркованную у диспетчерской.
Водитель, молодой парень, увидев побелевшее лицо старшей смены, ударил по газам, даже не спросив адреса. Через десять минут Анна влетела в свой подъезд. На лестничной клетке стоял тяжелый запах сигаретного дыма и мужского пота.
Дверь их квартиры была распахнута настежь. На пороге, загораживая проход своими широкими спинами, в черных куртках с надписью «Охрана» стояли двое крепких, коротко стриженных мужчин. Анна рванулась вперед.
«Пустите, там моя дочь!» Один из охранников лениво выставил вперед тяжелую как бревно руку, упираясь Анне в грудь и отталкивая ее назад на лестничную площадку. «Куда прешь, гражданочка? Хозяева велели посторонних не пускать».
«Я здесь прописана, я мать!» — закричала Анна, пытаясь протиснуться мимо него, но мужчина даже не шелохнулся. Из глубины квартиры, из-за их спин, донесся пронзительный, полный ужаса детский плач: «Мама, мамочка!»
Анна забилась в руках охранника, как пойманная птица. И тут из коридора выплыла Аглая. На ней был элегантный бежевый кардиган, волосы идеально уложены.
Она выглядела спокойной и торжествующей. В одной руке она держала дымящуюся сигарету, а другой крепко, до побеления костяшек, сжимала запястье вырывающейся Маши. Девочка была в одной пижаме, босая, по ее щекам текли слезы.
«Отпусти ее!» — крикнула Анна, бросаясь на охранника, но тот лишь сильнее оттолкнул ее к стене. «Успокойся, истеричка!» — холодно процедила Аглая. Она сделала затяжку и выпустила дым прямо в лицо Анне.
«Твое время кончилось, Стасик снял последние деньги с нашего счета и нанял нормальных ребят. Никаких больше адвокатов и судов. Ты отсюда выметаешься прямо сейчас».
«Вы не имеете права, я вызову полицию!» — голос Анны сорвался на хрип. Аглая рассмеялась. Этот смех был сухим, дребезжащим, как битое стекло.
«Вызывай, они уже едут. Стасик сам им позвонил». Из спальни вышел Стас.
Он был бледен, под глазами залегли тени, но в его позе сквозила упрямая, жалкая решимость человека, который наконец-то нашел способ отомстить за свой страх. «Аня, не устраивай сцен, — сказал он, пряча глаза. — Соседи смотрят, ты сама виновата, ты перешла черту».
В этот момент на лестничной клетке послышались тяжелые шаги. На площадку поднялись двое патрульных полицейских в форменных куртках. Соседи, которые до этого робко выглядывали из-за своих дверей, тут же попрятались, оставив только узкие щелки.
«Что здесь происходит, кто вызывал?» — строго спросил старший патрульный, оглядывая сцену. Стас немедленно шагнул вперед, расправив плечи. Его голос зазвучал уверенно, с интонациями оскорбленного, но интеллигентного человека.
«Я вызывал, товарищ сержант: Станислав Варягин, заместитель директора по логистике компании «Трансрегион». Эта женщина, — он брезгливо указал пальцем на Анну, — моя бывшая жена. Мы в процессе развода, и она незаконно проникла в мою квартиру, пока я был на работе».
«Я здесь живу, у меня здесь вещи, моя дочь здесь!» — закричала Анна, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Патрульный перевел на нее тяжелый взгляд. «Документы на квартиру есть, гражданочка, прописка?»
Анна судорожно сглотнула: «Нет, но мой адвокат…» «Значит, вы здесь не проживаете, — отрезал полицейский. — Мужчина имеет полное право вас не пускать».
Аглая выступила вперед, картинно прижав руку к груди. «Товарищ сержант, если бы она просто вломилась… Она воровка!»
Голос Аглаи дрогнул от притворного возмущения. «Она украла семейные реликвии, жемчужное ожерелье нашей покойной бабушки. Оно пропало из шкатулки сразу после того, как она здесь появилась».
«Я требую, чтобы вы ее обыскали». Анна онемела, воздух застрял в горле. «Жемчуг? Тот самый жемчуг, в котором Аглая сидела на поминках, который она сама же забрала с дачи?»
«Это ложь! — выдохнула Анна. — Она сама его забрала, спросите кого угодно, она была в нем на похоронах!» Стас покачал головой, изображая глубокую печаль.
«Аня, зачем ты врешь? Мы же обыскали всю квартиру, жемчуга нет. Ты всегда завидовала Аглае и знала, что он стоит бешеных денег»…
