Анна шагнула в сырую, пронизывающую темноту улицы. Дождь все еще хлестал по асфальту, но она больше не чувствовала холода. Рядом с ней тяжелой, уверенной поступью шел Григорий.
Шестидесятиоднолетний начальник охраны центрального рынка двигался с грацией старого, опытного волкодава. У входа в отделение полиции их ждал черный внедорожник. Они ехали молча.
Дворники монотонно смахивали воду с лобового стекла. Машина свернула в знакомый переулок и остановилась у ярко освещенной стеклянной будки диспетчерской такси. Анна толкнула металлическую дверь.
В комнате отдыха было полно людей. Водители ночной смены, те, кто только приехал, и те, кто должен был заступить на дежурство, стояли плотной стеной. В воздухе висел сизый сигаретный дым и тяжелое наэлектризованное напряжение.
Дядя Юра сидел на продавленном диване, нервно сжимая в руках рацию. Увидев Анну, он вскочил, и все разговоры разом смолкли. Она прошла к своему столу за стеклянной перегородкой.
Григорий последовал за ней, плотно прикрыв дверь. Он поставил на стол Анны небольшой, потертый ноутбук и молча открыл крышку. «Смотри», — коротко бросил он.
На экране появилось зернистое, черно-белое видео с камеры наблюдения. Дата в углу показывала вчерашний вечер. Это был коридор административного здания центрального рынка, прямо возле кабинета бухгалтерии.
К двери подошли трое мужчин. Один из них — тот самый охранник, который сегодня днем выталкивал Анну на лестничную клетку. Второй мужчина, лысый и грузный, достал связку отмычек и начал возиться с замком.
«Это дружки Аглаи, — ровным голосом пояснил Григорий, указывая толстым пальцем на экран. — Те самые, которых твой муж нанял вышвырнуть тебя из дома. Только вот Стас не сказал тебе, откуда он взял деньги на эту элитную охрану».
Видео дернулось, мужчины вошли в кабинет. Камера внутри показала, как они вскрывают металлический ящик стола. Тот самый ящик, в котором хранилась общая касса рынка: деньги, которые торговцы собирали на непредвиденные нужды, ремонт крыши, помощь заболевшим, уборку территории.
Эти деньги были неприкосновенны. Это была кровь рынка. Мужчины торопливо рассовывали пачки купюр по карманам курток.
Анна смотрела на экран, и в ее груди разгорался пожар. Аглая и Стас не просто украли ее жизнь. Они украли деньги у людей, которые доверяли ее бабушке.
Они наняли бандитов, чтобы выгнать Анну из дома, оплатив их услуги деньгами тех самых стариков и торговок, которых когда-то защищала Вера. «Они забрали сто пятьдесят тысяч, — глухо сказал Григорий, захлопывая ноутбук. — Это деньги на новую проводку в мясном павильоне».
«Зима на носу, если замкнет, сгорим все к чертовой матери. Аглая пообещала этим стервятникам, что скоро она будет хозяйкой рынка, и они смогут брать все, что захотят. Она продала их, Аня, продала нас всех».
Он обошел стол и встал напротив Анны. Его глаза, выцветшие, но острые как бритва, смотрели прямо ей в душу. «Водители ждут, Аня, рынок ждет».
«Торговцы уже знают, что общак вскрыли, они напуганы. Они помнят девяностые, помнят отца Стаса. Они боятся, что Варягины вернулись, чтобы доделать то, что не смогли тогда».
Григорий тяжело оперся руками о край стола, наклоняясь к ней. «Ты кровь Веры, ты ее внучка. Хватит прятаться за бумажками, хватит играть в покорную жену, действуй».
Рука Анны, привычно скользнувшая в карман, нащупала холодную серебряную монету 1991 года. Большим пальцем она провела по ребристому краю. Это движение годами помогало ей успокаиваться, взвешивать решения, искать компромиссы.
Но сейчас компромиссов больше не было. Она резко вытащила руку из кармана. Монета осталась на дне.
Двойная жизнь закончилась. Больше не будет тихой диспетчерши Анны, которая штопает куртки и глотает слезы на кухне. Она придвинула к себе телефон и набрала номер.
Гудки шли долго, наконец на том конце ответили. «Михаил? Это Анна». Голос нотариуса прозвучал сонно, но встревоженно: «Аня, что случилось, время — полночь».
«Случилось то, чего я больше не жду». Ее голос был ровным, холодным, лишенным малейших эмоций. Это был голос человека, отдающего приказ.
«Запускай процедуру выселения коммерческих арендаторов прямо сейчас. Для каждого бизнеса, связанного с семьей Варягиных. Бутик Аглаи, склады логистической компании, где работает Стас, все точки, которые арендуют помещения на территории рынка или в зданиях, принадлежащих компаниям бабушки».
В трубке повисла тишина. Затем Михаил коротко выдохнул: «Ты понимаешь, что это значит? Это открытая война, утром они придут на работу и найдут опечатанные двери»…
